Разрешение проблем 
национальных взаимоотношений в русле Концепции общественной безопасности 
ОГЛАВЛЕНИЕ
1. Мнения государственной власти  о национальных взаимоотношениях в постсоветской Россионии  и действительность
2. Нации, диаспоры, индивиды, многонациональная культура — многонациональное общество
2.1. Сталинское определение термина «нация»
2.2. Сталинское определение нации и социальная действительность:  нации, народы, региональные цивилизации
2.3. Становление национальных культур  и формирование межэтнических границ
2.4. Межэтнические войны  и послевоенный режим в некотором смысле «мирного сосуществования»
2.5. Диаспоры как социальное явление, образование и варианты взаимоотношений с обществами пребывания и родиной
2.6. Нравственно-психологическая подоплёка  национальных взаимоотношений
3. Советское прошлое, советское наследие и отношение к ним
3.1. Антисоветско-антирусский миф Запада  и историко-политическая действительность
3.2. Национальные взаимоотношения в СССР
Рабочие материалы для последующих разделов

1. Мнения государственной власти 
о национальных взаимоотношениях в постсоветской Россионии
 и действительность
Президент РФ Дмитрий Медведев изменил повестку последнего в 2010 году заседания Госсовета, состоявшегося 27 декабря: 
«… я считаю правильным изменить сегодняшнюю повестку дня, чтобы сказать о том, без чего не может быть никакого будущего ни у нас, ни у наших детей, может быть, о главном национальном приоритете, без которого не может развиваться нация, о важнейшей задаче и для Государственного совета, для государственных структур, без решения которой невозможно сохранение и развитие самого государства. Это общее дело, в которое на практике включены миллионы наших людей, включены все мы на бытовом, общественном, политическом уровне. Что это за дело? Это поддержание гражданского мира, межнационального и межконфессионального согласия в нашей стране.
Я не буду напоминать о том, что наше государство было создано трудом многих народов, но это именно так. Люди разных религий, люди разных культур год за годом, по сути, век за веком строили нашу огромную страну. Вы знаете, что эта история была всегда сложна и неоднозначна, в том числе и новейшая история. Здесь не нужно ничего приукрашивать. Мы должны исходить из реалий, тем более что нигде в мире пока не найден рецепт абсолютной социальной гармонии. Но нельзя отрицать и того факта, что Россия является воистину уникальной страной, имеющей бесценный и, пожалуй, неповторимый опыт. Этот опыт заключается в том, что в отличие от многих других стран, от многих других федераций народы нашей страны в значительной мере сохранили и обычаи, и язык, и свою религию. И при этом обрели политическое и культурное единство в составе одного из самых мощных государств мира. Такое сочетание единства и многообразия в целом делает нас сильной и влиятельной нацией. Но это состояние не является раз и навсегда данным (достаточно вспомнить события конца 80-х годов, достаточно вспомнить, что произошло с Советским Союзом), такого рода гармония достигается повседневными систематическими усилиями всего общества, всех органов власти» (Стенографический отчёт о совместном заседании Госсовета и Комиссии по реализации приоритетных национальных проектов и демографической политике. — Официальный сайт президента РФ: http://президент.рф/выступления/9913).
На этом же заседании премьер-министр РФ В.В.Путин высказал следующую оценку положения дел в стране:
«Конечно, нам должно быть стыдно за то, что сейчас происходит. Вы посмотрите, мы же все родом из недалёкого прошлого. Ведь в Советском Союзе не было таких проблем с межнациональными отношениями. Советской власти удалось создать обстановку межэтнического и межконфессионального мира. Не было таких проблем, где бы мы ни жили. Мы с Дмитрием Анатольевичем родились и выросли в Ленинграде. Выросли. Я не помню, никогда не было, чтобы в Ленинграде были проявления какого-то национализма. Да и в Москве наверняка не было такого, в других частях Советского Союза ничего подобного не было.
Я недавно разговаривал с одним из своих товарищей. Он сейчас живёт и является гражданином одной из независимых республик. Мы вместе учились в университете. Он вспоминал, как он оказался в русской деревне и там заболел, его как родного выхаживали. Ничего подобного не было из того, что мы сейчас наблюдаем в стране. Почему? Тому есть несколько причин. И первая заключается в том, что советской власти удалось создать некую субстанцию, которая оказалась над межнациональными и межконфессиональными отношениями. К сожалению, она была и носила идеологический характер. Это социалистическая идея. Даже придумали некую новую общность людей — советский народ. А у нас такого нет сегодня. Мы говорим: россияне, российский народ. Но это пока не то. Мы с вами не смогли найти эквивалента того, что было в Советском Союзе изобретено. И я думаю, что нам искать-то далеко ходить не нужно. Есть только одно, что может заменить то, что неплохо работало раньше, — это общероссийский патриотизм. Просто мы с вами не используем его, не развиваем эту мысль, а подчас даже стесняемся её. А здесь нечего стесняться, этим гордиться нужно. Нужно, чтобы каждый человек гордился своей страной и понимал, что от успеха всей страны зависит успех каждого и наоборот. Но для того, чтобы это понимание пришло, над этим мы все должны работать» (там же; все выделения текста жирным — наши при цитировании).
После выступления премьера В.В.Путина президент РФ Д.А.Медведев признал некомпетентность государственной власти в проблематике национальных взаимоотношений, хотя вряд ли сам понял смысл им сказанного:
«Я просто хотел бы, чтобы после сегодняшнего нашего неподготовленного совещания тем не менее были сделаны самые серьёзные выводы, потому что мы некоторое время назад собирались, по свежим следам, я собирал правоохранителей, давал указания Министерству внутренних дел, прокуратуре, некоторым другим структурам. И я понял из выступлений некоторых наших коллег — руководителей регионов, что для них межнациональная политика — это некая абстракция (выделено жирным нами при цитировании). Ещё со времён Миннаца, который возглавлял Иосиф Виссарионович Сталин, это где-то наверху, и на самом деле мы к этому не имеем отношения» (там же).
И далее Д.А.Медведев подвёл итог:
«Уважаемые коллеги, я хотел бы прежде всего обратить ваше внимание на то, что за поддержание гражданского мира, согласия, межнациональные отношения отвечает не ФСБ с милицией, а регионы, потому что стычки, проблемы, преступность, убийства у вас совершаются. Конечно, от федеральной компоненты очень многое зависит, от силовых структур, но мы же понимаем, что эти проблемы вызревают не просто в каких-то преступных анклавах. Нет, они вызревают на улице, в обычных домах. Стало быть, это общая забота.
Только что Владимир Владимирович, выступая, вспомнил Советский Союз, который действительно нашёл свою схему достижения определённого результата межнационального мира. Возможно ли повторение того, что было сделано в советский период? Мы с вами все реальные люди, понимаем: нет, невозможно, потому что Советский Союз был государством, построенным на идеологии и, скажем откровенно, очень жёстким государством. Россия — другая [страна], с этим связаны и наши дополнительные возможности, и наши проблемы. Если бы у нас были те возможности, которые были ещё 25 лет назад, скажем откровенно: руководство страны сейчас в этом зале эту тему бы не обсуждало, другие средства были бы применены где-то эффективно, а где-то нет. Судьба Советского Союза в этом смысле даёт самую лучшую пищу для размышлений.
Но нам действительно нужно вырабатывать новые подходы. И, несмотря на то, что мы иногда улыбались, когда говорили о новой советской общности, народе, на самом деле эта идея была абсолютно правильной. Другое дело, что такие конструкции, такие общности не на бумаге возникают и не по велению президентов или генеральных секретарей. Это результат многотрудной работы общества, десятилетней. Вспомним, что ещё 40 лет назад в Соединённых Штатах Америки представители разных рас и национальностей зачастую сидели на разных лавках, а сейчас это весьма толерантное общество. И нам не нужно стесняться учиться. Но идея российской нации абсолютно продуктивна, и её не нужно стесняться.
Что же касается административных вопросов, я думаю, что здесь вся полнота власти есть и у Федерации, и в регионах. Конечно, вопросами регистрации, как и вопросами миграционной политики, нужно заниматься сообща. И регистрационная политика, и миграционная политика должна быть внятной, объяснимой людям. Мы не сможем сегодня заблокировать перемещение граждан по территории страны, но мы должны контролировать, что происходит. Мы не можем принимать решения о том, чтобы, скажем, представители одного этноса компактно проживали в одном месте, а представители другого — в другом.
Наша страна пришла в движение. Знаете, у нас могут, конечно, возникать новые конструкции, но сознательно заниматься формированием наших российских «чайнатаунов» мы не будем. Мы единая страна и должны понимать, что все должны учиться жить рядом друг с другом. Иначе ничего не получится, и сбудутся те самые скверные предсказания, которые в начале 90-х годов с большим удовольствием делались целым рядом иностранных аналитиков по вопросам Советского Союза. Вы помните, какую печальную судьбу они предназначили Российской Федерации. Кстати сказать, некоторые наши представители общественности и представители бизнеса, скажем прямо, не видели ничего страшного в том, чтобы наша страна разделилась на несколько кусков: «Так проще управлять, так быстрее деньги заработаем».
Это не только безответственные, это абсолютно преступные подходы, потому что если Советский Союз распался достаточно спокойно, то мы с вами понимаем, какие последствия могут быть для Российской Федерации в случае реализации подобного рода сценариев, которые когда-то были подготовлены. Поэтому работать нужно по-умному, применяя, естественно, и силу, и в необходимых случаях принуждение, но работать нужно «в поле», работать нужно прямо с людьми. Именно в этом плане у вас есть особые возможности, уважаемые коллеги, руководители субъектов Федерации. Несмотря на то, что все присутствующие в зале сейчас наделяются полномочиями на основании представления Президента соответствующими законодательными собраниями и все вы являетесь, по сути, частью президентской вертикали, тем не менее вы должны быть максимально близки людям, не стесняться общаться по самым разным вопросам. Никакого разрыва быть не должно (…)» (там же; все выделения текста жирным — наши при цитировании).
На этом «пиар» заканчивается, и за ним следует реальная политика в закрытом от общества режиме, поскольку стенограмма заседания Госсовета 27.12.2010 г. завершается знаком изъятия последующего текста: <…>.
Причины, по которым тематика Госсовета была изменена без предупреждения (по крайней мере большинства его участников), состоит в том, что 11 декабря в Москве на Манежной площади имели место якобы стихийные столкновения молодёжи и ОМОНа, поводом для которых послужило убийство кавказцами болельщика «Спартака» Егора Свиридова, после которого кавказцы были отпущены под подписку о невыезде из отделения милиции, куда их доставили сразу же после трагического инцидента. Отметим, что это — не единственный случай убийства представителями кавказских диаспор русских в столице и в её окрестностях, когда убийцы или не пойманы, или безнаказанны. Но с другой стороны, также следует признать, что злоупотребления со стороны милиции в отношении неславян — тоже норма. 
В последующие дни имели место столкновения между представителями разных национальных групп якобы на почве «межнациональной розни» и в ряде других городов и населённых пунктов в разных регионах РФ (в частности, в С-Петербурге и в Ростове-на-Дону, на Ставрополье); кое-где милиции пришлось «профилактировать» такого рода массовые стычки (в том числе — в Москве и в С-Петербурге).
После этого федеральные власти, представители диаспор, руководители субъектов РФ, откуда прибыли представители диаспор, и тех субъектов РФ, куда они прибыли, произнесли множество «правильных» слов на тему «в семье не без урода; преступники не имеют национальности; Россия — наш общий дом, в котором множество народов веками жили мирно, созидая мощь общего всем государства» и т.п.
Но вопреки декларациям представителей диаспор и госвласти о мире в национальных взаимоотношениях как о свойстве российского образа жизни на протяжении веков, статистика правонарушений такова, что повсеместно:
•	в ней лидируют пришлые, а не представители населения, постоянно проживающего в том или ином городе на протяжении многих лет; 
•	пришлые в большинстве своём — люди иных национальностей, а не национальностей, статистически преобладающих в регионе в результате его исторического развития на протяжении многих веков или хотя бы нескольких предшествующих десятилетий. 
При этом массово коррумпированному (вследствие деидеологизации, закреплённой в Конституции РФ) чиновничеству — должностным лицам государства — проще собирать дань «интегрально», т.е. с лидеров национальных диаспор и крышуемого криминалитета без различия национальностей криминальных группировок, нежели гоняться за каждым коренным жителем для того, чтобы вымогать у него взятки. 
А для того, чтобы криминалитет и диаспоры были платёжеспособны, функцию дополнительного грабежа коренного населения должностным лицам государства приходится возлагать на пришлые национальные диаспоры и криминалитет без различия национальностей. В добавление к этому, в кадровом составе правоохранительных органов в регионах РФ, в том числе и на руководящих должностях, за последние 20 лет резко выросла доля представителей пришлых для региона диаспор, которые также соучаствуют в угнетении коренного населения и защите криминальной деятельности соответствующих диаспор.
Собственно в сопротивлении некоторой части населения такого рода порабощению (большей частью эмоционально обусловленном, эпизодическом, а не осмысленно-волевом — политико-стратегически целесообразном) и состоит алгоритмика генерации так называемых «межнациональных конфликтов» в Россионии на протяжении всех постсоветских лет: «Кондопога» вызревает практически во всех городах и посёлках городского типа.
При этом представители диаспор чувствуют: 
•	русская культура во многом заместилась русскоязычной культурой разнородного люмпена и потому утратила качество системообразующей культуры, общей всем народам страны, как это было в Российской империи и в СССР; 
•	по этой причине государственная власть на местах, также люмпенизировалась и, сосредоточившись на приверженности к «ням-ням, трах-трах, цап-хап», не намерена защищать коренное население регионов России от мафиозной деятельности представителей диаспор, какие бы хорошие слова её чиновники не произносили о многонациональной России, взаимно-национальном согласии и взаимопомощи. 
Чувствуя это, участники профессионально-криминальных группировок диаспор и их молодняк, совершающий неожиданные для всех преступления без предварительного умысла, ведут себя по отношению к коренному населению безпредельно нагло, что и порождает эксцессы в национальных взаимоотношениях, только малое число которых становится достоянием СМИ на протяжении всех постсоветских лет. 
И реальность такова, что лидируют в этом кавказцы — граждане РФ, а не представители диаспор зарубежья — бывших советских республик и прочих иностранных государств. 
В подтверждение этого приведём сообщения СМИ о такого рода эксцессах:
«Ведущий спортивных новостей Дмитрий Дерунец телеканала "ТВ-Центр" был избит ранним рождественским утром в баре, где отмечал с друзьями свой день рождения. С журналистом «Комсомолки» связался один из пострадавших в этой драке — редактор и обозреватель сайта «Тайм-аут» Александр Митяев. Приводим его рассказ дословно.
— Я был в баре «Папа Джонс» вместе со своей девушкой. Всего нас было трое мужчин, но Митя (спортивный журналист Дмитрий Дерунец. - Ред.) уже сутки отмечал свой день рождения и всю эту встречу практически проспал на диванчике. И когда кто-то из задиравшей нас компании северокавказцев предъявил ему, что он якобы на кого-то не так посмотрел, Митя только рассмеялся.
— Кто вас задирал?
— Северокавказцы, как я понял. Их было 12 человек, задирали нас целенаправленно. Один из них несколько раз, проходя мимо моей девушки... как бы это изящнее выразиться... рыгал, было понятно, чего кавказцы хотят. Но девушка вцепилась в меня и заставила позвонить в милицию. Мы звонили три раза, но милиция приехала только спустя час после драки. Потом уже, поговорив с милиционерами, я узнал, что за эту ночь из этого бара было несколько вызовов в милицию. Уверен, что все звонки в милицию зафиксированы, и почему на них не отреагировали — большой вопрос. Кстати, видеокамеры записали все, что происходило в это утро, запись сохранилась, сейчас с ней работает следствие.
— Где всё-таки была сама драка — на улице или в баре?
— В баре, в помещении.
— А где была охрана?
— Когда я, уже окровавленный, подошёл к охраннику, он только развёл руками и сказал: «А что я могу сделать?»
— Вы пытались выяснить, что им от вас надо? Причину конфликта?
— К нашей компании подошёл один из кавказцев и спросил, кто у нас старший и кто не побоится выйти с ним на улицу. Там этот кавказец мне заявил, что мои друзья плохо посмотрели на его друзей и к ним есть вопросы. А вот ко мне вопросов нет, потому что я смелый парень. Кстати, один из кавказцев целовался с официанткой бара, было видно, что они хорошо знакомы, и я надеюсь, что их следователи найдут. В общем, после этого разговора, где-то спустя час, кавказцы стали рассаживаться вокруг нашей компании. Брали стулья и садились рядом, окружая. А потом я вижу, как Митю бьют по голове, вскакиваю и тоже получаю удар сзади по голове. Скорее всего, били кастетом. Сейчас еду в Склифосовского — делать рентген и фиксировать повреждения. Дело, насколько я знаю, возбуждено, работают следователи» (Журналиста Дмитрия Дерунца жестоки избили, когда он отмечал свой день рождения». «Комсомольская правда», 08.01.2011: http://www.kp.ru/daily/25618.08/785783/).
Это произошло уже после событий на Манежной, после того, как состоялся Госсовет 27.12.2011 г. и лидеры диаспор высказали своё мнение по поводу межнациональных отношений.
Ещё спустя несколько дней Следственный комитет сообщил:
«В ходе расследования убийства болельщика "Спартака" Егора Свиридова установлено, что уроженцы Северо-кавказских республик умышленно спровоцировали драку, в ходе которой подвергли избиению пятерых москвичей на глазах их знакомой девушки, говорится в сообщении Следственного комитета РФ, размёщенном на сайте ведомства в субботу <15 января>» (http://www.newsru.com/russia/15jan2011/svr_print.html).
А до этого.
«Внедорожник Land Rover около полуночи въехал на высокой скорости на территорию Александровского сада, развернулся на площадке возле Вечного огня и скрылся. В городе был объявлен план "Перехват", через полчаса автомобиль был задержан на Цветном бульваре, сообщает "Интерфакс" со ссылкой на правоохранительные органы.
За рулём Land Rover находился 19-летний студент Московского государственного института международных отношений. По некоторым данным, он является сыном предпринимателя из Чечни. Вместе с ним в машине находился 20-летний безработный москвич, 18-летняя жительница подмосковных Химок и 17-летняя девушка, приехавшая в Москву из Саранска.
В отношении нарушителя составлен протокол об административном правонарушении. За движение по пешеходным дорожкам и тротуарам, а также мелкое хулиганство, сопряженное с неповиновением сотруднику милиции, водителю грозит всего лишь денежный штраф» (http://www.city-n.ru/view/161096.html).
Вообще-то это называется по-русски святотатство. Святотатство у всех народов разсматривалось как тягчайшее преступление и в большинстве случаев каралось смертью без каких-либо отговорок. 
В иных ситуациях святотатство по отношению к святыням побеждённого противника было намеренным актом его морального унижения со стороны победителей. 
И на таком многолетнем событийном фоне президент РФ на встрече с руководством Федерального собрания 17 января 2011 г. сделал итоговый вывод:
«Мы должны уделять внимание нашей многонациональной культуре, но, вне всякого сомнения, особое внимание должно уделяться русской культуре. Это — основа, это — костяк развития всей нашей многонациональной культуры. Это нормально, и об этом должно быть не стыдно говорить.
Русские вообще являются самым большим народом нашей страны. Русский язык является государственным. Русская православная церковь является крупнейшей конфессией нашей страны. Сидящие в этом зале представляют разные культуры, но значительная часть — это представители русской культуры. И нам нужно развивать самые лучшие черты русского характера именно потому, что в какой-то период лучшие черты нашего характера сделали нашу страну сильной, по сути, создали нашу страну. Какие это черты?
Это абсолютно понятные вещи: терпимость, отзывчивость, умение уживаться вместе с соседями, строить совместное государство, уверенность в себе. И как следствие — известное всем великодушие, широкий взгляд на вещи, на свою историю и на историю других. Наверное, именно в этом и проявляется русская традиция и русский характер» (http://www.kremlin.ru/news/10087).
В общеполитическом контексте, — тем более при умолчании президентом о повсеместной наглости представителей диаспор и о государственной необходимости его пресекать и целенаправленно воспитывать народы, чьи представители наглеют за пределами ареалов становления их национальных культур, — выделенный нами в этой цитате жирным текст подразумевает, что русские, будучи НЕВЕЖЕСТВЕННО-уверенными в себе, должны покорно терпеть и антинародную политику федеральной и местной государственной власти, и поощряемый ею безпредел представителей нерусских диаспор, и сепаратизм национальных автономий, чьё население устало от «бардака», который в РФ на протяжении нескольких десятилетий прогрессировал при попустительстве и прямом соучастии в нём так называемых «русских». Т.е. русские должны стать идеальными рабами: т.е. они всем и всё должны, а им никто и ничего не должен и ничем не обязан.
И как можно понять из «пиара» Госсовета 27.12.2010 (наиболее показательные выдержки из которого мы привели в начала разделе) и прочих высказываний главы государства и главы правительства по вопросу о национальных взаимоотношениях, РЕЖИМ НЕКОМПЕТЕНТЕН В ПРОБЛЕМАТИКЕ НАЦИОНАЛЬНЫХ ВЗАИМООТНОШЕНИЙ и явно недостаточно умён, чтобы осознать свою некомпетентность и преодолеть её. 
Это же показал и Госсовет по проблематике национальных взаимоотношений, проведённый «на выезде» 11.02.2011 в Уфе (Башкортостан) (см. «В Уфе Дмитрий Медведев встретился с руководителями национально-культурных объединений Башкирии»: http://www.kremlin.ru/news/10310).
Поэтому надеяться на то, что россионский режим «великого комбинатора» с замашками «великого инквизитора» сможет достичь гармонии национальных взаимоотношений, — не приходится. 
Но как гласит восточная мудрость, «каков народ — таков и падишах». Поэтому, чтобы управиться с этой проблематикой, необходимо знать то, о чём чинуши режима не догадываются в силу невежества, запрограммированного образовательными стандартами, и нравственно обусловленных слабоумия по отношению к занимаемы должностям и интереса к другой проблематике; а также необходимо адекватно понимать то, что они знают, но понимают извращённо; и кроме того — зная необходимое, следует проявлять политическую волю к разрешению проблем не только чинушам, но и простым гражданам, каким бы социальным статусом те ни обладали. 
На достижение гармонии национальных взаимоотношений придётся работать всем сообща либо дисгармония безжалостно, но справедливо погубит всех трусов и лентяев, а так же и «дисгармонистов» — всех тех, кто умышленно создаёт и поддерживает разлад национальных взаимоотношений.
Поэтому приступим к выяснению сути проблемы.
2. Нации, диаспоры, индивиды, многонациональная культура — многонациональное общество
2.1. Сталинское определение термина «нация»
Ставшее практически общепринятым в науке СССР и постсоветской РФ определение нации как социального явления дал И.В. Сталин в работе «Марксизм и национальный вопрос». Приведём полностью раздел I названной работы, озаглавленный «Нация», а не только саму формулировку сталинского определения этого термина, поскольку формулировка представляет собой итог — запечатлённой в тексте — диалектической процедуры познания: постановки вопросов и нахождения ответов на них в реальной жизни, а осваивать диалектику необходимо для того, чтобы стать свободным.
«Что такое нация? 
Нация — это, прежде всего, общность, определённая общность людей. 
Общность эта не расовая и не племенная. Нынешняя итальянская нация образовалась из римлян, германцев, этрусков, греков, арабов и т.д. Французская нация сложилась из галлов, римлян, бриттов, германцев и т.д. То же самое нужно сказать об англичанах, немцах и прочих, сложившихся в нации из людей различных рас и племён. 
Итак, нация — не расовая и не племенная, а исторически сложившаяся общность людей. 
С другой стороны, несомненно, что великие государства Кира или Александра не могли быть названы нациями, хотя и образовались они исторически, образовались из разных племён и рас. Это были не нации, а случайные и мало связанные конгломераты групп, распадавшиеся и объединявшиеся в зависимости от успехов или поражений того или иного завоевателя. 
Итак, нация — не случайный и не эфемерный конгломерат, а устойчивая общность людей. 
Но не всякая устойчивая общность создаёт нацию. Австрия и Россия — тоже устойчивые общности, однако, никто их не называет нациями. Чем отличается общность национальная от общности государственной? Между прочим, тем, что национальная общность немыслима без общего языка, в то время как для государства общий язык необязателен. Чешская нация в Австрии и польская в России были бы невозможны без общего для каждой из них языка, между тем как целости России и Австрии не мешает существование внутри них целого ряда языков. Речь идёт, конечно, о народно-разговорных языках, а не об официально-канцелярских. 
Итак — общность языка, как одна из характерных черт нации. 
Это, конечно, не значит, что различные нации всегда и всюду говорят на разных языках или все, говорящие на одном и том же языке, обязательно составляют одну нацию. Общий язык для каждой нации, но не обязательно разные языки для различных наций! Нет нации, которая бы говорила сразу на разных языках, но это ещё не значит, что не может быть двух наций, говорящих на одном языке! Англичане и северо-американцы говорят на одном языке, и всё-таки они не составляют одной нации. То же самое нужно сказать о норвежцах и датчанах, англичанах и ирландцах. 
Но почему, например, англичане и северо-американцы не составляют одной нации, несмотря на общий язык? 
Прежде всего потому, что они живут не совместно, а на разных территориях. Нация складывается только в результате длительных и регулярных общений, в результате совместной жизни людей из поколения в поколение. А длительная совместная жизнь невозможна без общей территории. Англичане и американцы раньше населяли одну территорию, Англию, и составляли одну нацию. Потом одна часть англичан выселилась из Англии на новую территорию, в Америку, и здесь, на новой территории, с течением времени, образовала новую северо-американскую нацию. Разные территории повели к образованию разных наций. 
Итак, общность территории, как одна из характерных черт нации. 
Но это ещё не всё. Общность территории сама по себе ещё не даёт нации. Для этого нужна, кроме того, внутренняя экономическая связь, объединяющая отдельные части нации в одно целое. Между Англией и Северной Америкой нет такой связи, и потому они составляют две различные нации. Но и сами северо-американцы не заслуживали бы названия нации, если бы отдельные уголки Северной Америки не были связаны между собой в экономическое целое благодаря разделению труда между ними, развитию путей сообщения и т.д. 
Взять хотя бы грузин. Грузины дореформенных времён жили на общей территории и говорили на одном языке, тем не менее они не составляли, строго говоря, одной нации, ибо они, разбитые на целый ряд оторванных друг от друга княжеств, не могли жить общей экономической жизнью, веками вели между собой войны и разоряли друг друга, натравливая друг на друга персов и турок. Эфемерное и случайное объединение княжеств, которое иногда удавалось провести какому-нибудь удачнику-царю, в лучшем случае захватывало лишь поверхностно-административную сферу, быстро разбиваясь о капризы князей и равнодушие крестьян. Да иначе и не могло быть при экономической раздробленности Грузии… Грузия, как нация, появилась лишь во второй половине XIX века, когда падение крепостничества и рост экономической жизни страны, развитие путей сообщения и возникновение капитализма установили разделение труда между областями Грузии, вконец расшатали хозяйственную замкнутость княжеств и связали их в одно целое. 
То же самое нужно сказать о других нациях, прошедших стадию феодализма и развивших у себя капитализм. 
Итак, общность экономической жизни, экономическая связность, как одна из характерных особенностей нации. 
Но и это не всё. Кроме всего сказанного, нужно принять ещё во внимание особенности духовного облика людей, объединённых в нацию. Нации отличаются друг от друга не только по условиям их жизни, но и по духовному облику, выражающемуся в особенностях национальной культуры. Если говорящие на одном языке Англия, Северная Америка и Ирландия составляют тем не менее три различные нации, то в этом не малую роль играет тот своеобразный психический склад, который выработался у них из поколения в поколение в результате неодинаковых условий существования. 
Конечно, сам по себе психический склад, или — как его называют иначе — “национальный характер”, является для наблюдателя чем-то неуловимым, но поскольку он выражается в своеобразии культуры, общей нации, — он уловим и не может быть игнорирован. 
Нечего и говорить, что “национальный характер” не представляет нечто раз навсегда данное, а изменяется вместе с условиями жизни, но, поскольку он существует в каждый данный момент, — он накладывает на физиономию нации свою печать. 
Итак, общность психического склада, сказывающаяся в общности культуры, как одна из характерных черт нации. 
Таким образом, мы исчерпали все признаки нации. 
Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности языка, территории, экономической жизни и психического склада, проявляющегося в общности культуры. 
При этом само собой понятно, что нация, как и всякое историческое явление, подлежит закону изменения, имеет свою историю, начало и конец. 
Необходимо подчеркнуть, что ни один из указанных признаков, взятый в отдельности, недостаточен для определения нации. Более того: достаточно отсутствия хотя бы одного из этих признаков, чтобы нация перестала быть нацией. 
Можно представить людей с общим “национальным характером” и всё-таки нельзя сказать, что они составляют одну нацию, если они экономически разобщены, живут на разных территориях, говорят на разных языках и т.д. Таковы, например, русские, галицийские, американские, грузинские и горские евреи, не составляющие, по нашему мнению, единой нации. 
Можно представить людей с общностью территории и экономической жизни, и всё-таки они не составят одной нации без общности языка и “национального характера”. Таковы, например, немцы и латыши в Прибалтийском крае. 
Наконец, норвежцы и датчане говорят на одном языке, но они не составляют одной нации в силу отсутствия других признаков. 
Только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию. 
Может показаться, что “национальный характер” является не одним из признаков, а единственно существенным признаком нации, причём все остальные признаки составляют, собственно, условия развития нации, а не её признаки. На такой точке зрения стоят, например, известные в Австрии с.-д. теоретики национального вопроса Р.Шпрингер и, особенно, О.Бауэр 
Рассмотрим их теорию нации. 
По Шпрингеру, “нация — это союз одинаково мыслящих и одинаково говорящих людей”. Это — “культурная общность группы современных людей, не связанная с “землёй” (курсив наш). 
Итак — “союз” одинаково мыслящих и говорящих людей, как бы они ни были разобщены друг от друга, где бы они ни жили.
Бауэр идёт ещё дальше. 
“Что такое нация? — спрашивает он. — Есть ли это общность языка, которая объединяет людей в нацию? Но англичане и ирландцы... говорят на одном языке, не представляя собой, однако, единого народа; евреи вовсе не имеют общего языка и составляют, тем не менее, нацию”. 
Так что же такое нация?
“Нация — это относительная общность характера”. 
Но что такое характер, в данном случае — национальный характер? 
Национальный характер — это “сумма признаков, отличающих людей одной от людей другой национальности, комплекс физических и духовных качеств, который отличает одну нацию от другой”. 
Бауэр, конечно, знает, что национальный характер не падает с неба, и потому он прибавляет: 
“Характер людей ничем иным не определяется, как их судьбой”, что... “нация есть не что иное, как общность судьбы”, в свою очередь определяемая “условиями, в которых люди производят средства к своей жизни и распределяют продукты своего труда”. 
Таким образом, мы пришли к наиболее “полному”, как выражается Бауэр, определению нации. 
“Нация — это вся совокупность людей, связанных в общность характера на почве общности судьбы”. 
Итак, общность национального характера на почве общности судьбы, взятая вне обязательной связи с общностью территории, языка и экономической жизни. 
Но что же остаётся в таком случае от нации? О какой национальной общности может быть речь у людей, экономически разобщённых друг от друга, живущих на разных территориях и из поколения в поколение говорящих на разных языках? 
Бауэр говорит об евреях, как о нации, хотя и “вовсе не имеют они общего языка”, но о какой “общности судьбы” и национальной связности может быть речь, например, у грузинских, дагестанских, русских и американских евреев, совершенно оторванных друг от друга, живущих на разных территориях и говорящих на разных языках? 
Упомянутые евреи, без сомнения, живут общей экономической и политической жизнью с грузинами, дагестанцами, русскими и американцами, в общей с ними культурной атмосфере; это не может не накладывать на их национальный характер своей печати; если что и осталось у них общего, так это религия, общее происхождение и некоторые остатки национального характера. Всё это несомненно. Но как можно серьёзно говорить, что окостенелые религиозные обряды и выветривающиеся психологические остатки влияют на “судьбу” упомянутых евреев сильнее, чем окружающая их живая социально-экономическая и культурная среда? А ведь только при таком предположении можно говорить об евреях вообще как об единой нации. 
Чем же отличается тогда нация Бауэра от мистического и самодовлеющего “национального духа” спиритуалистов? 
Бауэр проводит непроходимую грань между “отличительной чертой” нации (национальный характер) и “условиями” их жизни, отрывая их друг от друга. Но что такое национальный характер, как не отражение условий жизни, как не сгусток впечатлений, полученных от окружающей среды? Как можно ограничиваться одним лишь национальным характером, обособляя и отрывая его от породившей его почвы? 
Затем, чем, собственно, отличалась английская нация от северо-американской в конце XVIII и в начале XIX века, когда Северная Америка называлась еще “Новой Англией”? Уж, конечно, не национальным характером: ибо северо-американцы были выходцами из Англии, они взяли с собой в Америку, кроме английского языка, ещё английский национальный характер и, конечно, не могли его так быстро утратить, хотя под влиянием новых условий у них, должно быть, вырабатывался свой особый характер. И всё-таки, несмотря на большую или меньшую общность характера, они уже составляли тогда особую от Англии нацию! 
Очевидно, “Новая Англия”, как нация, отличалась тогда от Англии, как нации, не особым национальным характером, или не столько национальным характером, сколько особой от Англии средой, условиями жизни. 
Таким образом, ясно, что в действительности не существует никакого единственно отличительного признака нации. Существует только сумма признаков, из которых при сопоставлении наций выделяется более рельефно то один признак (национальный характер), то другой (язык), то третий (территория, экономические условия). Нация представляет сочетание всех признаков, взятых вместе. 
Точка зрения Бауэра, отождествляющая нацию с национальным характером, отрывает нацию от почвы и превращает её в какую-то незримую, самодовлеющую силу. Получается не нация, живая и действующая, а нечто мистическое, неуловимое и загробное. Ибо, повторяю, что это, например, за еврейская нация, состоящая из грузинских, дагестанских, русских, американских и прочих евреев, члены которой не понимают друг друга (говорят на разных языках), живут в разных частях земного шара, никогда друг друга не увидят, никогда не выступят совместно, ни в мирное, ни в военное время?!
Нет, не для таких бумажных “наций” составляет социал-демократия свою национальную программу. Она может считаться только с действительными нациями, действующими и двигающимися, и потому заставляющими считаться с собой. 
Бауэр, очевидно, смешивает нацию, являющуюся исторической категорией, с племенем, являющимся категорией этнографической. 
Впрочем, Бауэр сам, по-видимому, чувствует слабость своей позиции. Решительно заявляя в начале своей книги об евреях как о нации, Бауэр в конце книги поправляется, утверждая, что “капиталистическое общество вообще не даёт им (евреям) сохраниться как нации”, ассимилируя их с другими нациями. Причина, оказывается, в том, что "евреи не имеют замкнутой колонизационной области", в то время как такая область имеется, например, у чехов, которые должны сохраниться, по Бауэру, как нация. Короче: причина — в отсутствии территории. 
Рассуждая так, Бауэр хотел доказать, что национальная автономия не может быть требованием еврейских рабочих, но он тем самым нечаянно опрокинул свою собственную теорию, отрицающую общность территории, как один из признаков нации. 
Но Бауэр идёт дальше. В начале своей книги он решительно заявляет, что “евреи вовсе не имеют общего языка и составляют, тем не менее, нацию”. Но не успел он добраться до сто тридцатой страницы, как уже переменил фронт, заявляя так же решительно: “несомненно, что никакая нация невозможна без общего языка” (курсив наш). 
Бауэр тут хотел доказать, что “язык — это важнейшее орудие человеческого общения”, но он вместе с тем нечаянно доказал и то, чего он не собирался доказывать, а именно: несостоятельность своей собственной теории нации, отрицающей значение общности языка. 
Так сама себя опровергает сшитая идеалистическими нитками теория» (И.В.Сталин. Сочинения, т. 2, М., 1946 г., стр. 292 — 303). 
В полном тексте приведённого раздела статьи определение нации, данное И.В.Сталиным, предстаёт как имеющее основание в историческом процессе, а не просто как декларативное определение термина, в котором выражен субъективизм, которому можно противопоставить иной субъективизм с претензиями на истину в последней инстанции. В этом достоинство определения И.В.Сталина, и этим оно и отличается от иных определений термина «нация». 
Сталинское определение нации было официально-научным определением в СССР и в послесталинские времена, хотя, приводя это определение или стилистически переработав его, на работу И.В.Сталина «Марксизм и национальный вопрос» после ХХ съезда КПСС в большинстве случаев не ссылались. Собственно те же самые признаки нации, которые даёт И.В.Сталин в своём определении, приводятся и в современном школьном учебнике «обществознания» под редакцией Л.Н.Боголюбова (т. 2, «Человек и общество» — учебник для 10 — 11 классов, М., «Просвещение», изд. 8, 2003 г.), хотя они и не сведены в строгое определение термина «нация»: исторический характер образования наций (стр. 316, абзац 2), язык (там же, стр. 316, абзац 3), общность территории и экономическая связность (там же, стр. 316, абзац 5), общность культуры (там же, стр. 316, 317), в которой выражается и благодаря которой воспроизводится национальный характер в преемственности поколений (хотя вопрос о национальном характере и национальной психологии учебник оставляет в умолчаниях). 
Но в работе И.В.Сталина «Марксизм и национальный вопрос» в силу разных объективных и субъективных причин не разсмотрены темы, адекватное понимание которых необходимо для гармонизации национальных взаимоотношений во многонациональных обществах:
•	что такое культура вообще и национальная культура конкретно;
•	становление национальных культур;
•	взаимодействие наций, возникновение и варианты развития диаспор и их воздействия на жизнь коренного населения в ареалах, куда проникли диаспоры;
•	реализация полной функции управления в жизнь народов, как совокупности национального населения в ареале становления его культуры и диаспор за пределами этого ареала;
•	отрыв диаспор от региона становления этнических культур и замещение населения, породившего некогда диаспоры, этнически иным населением, принадлежащим иным нациям и диаспорам;
•	существование диаспор, утративших национальные территории;
•	становление общечеловеческой культуры, которой предстоит интегрировать в себя всё многонациональное по своему историческому прошлому человечество;
•	проблематика биологической основы национальных культур, генетического ядра нации и его своеобразия, отличающего народы в статистическом смысле по чисто биологическим признакам друг от друга;
•	нация и цивилизация;
•	эгрегориальные процессы в жизни наций, диаспор и в национальном взаимодействии.
•	Наряду с этим необходимо отметить, что определение нации как социального, исторически обусловленного явления, данное И.В.Сталиным, отличает нацию от народа как социального организма, проходящего на протяжении истории сквозь различные формы организации жизни культурно своеобразного (национального) общества в той или иной региональной цивилизации. Это различие явлений «нация» и «народ» видно и по тексту работы, в частности, когда в приведённом выше фрагменте И.В.Сталин пишет о грузинах как о народе, которому в определённый период его истории феодальная раздробленность не позволяла сплотиться в нацию в том смысле, как этот термин определил И.В.Сталин. Но определения, чем нация отличается от племени или народа, И.В.Сталин не даёт, вследствие чего нация, народ, этнос даже в научном лексиконе воспринимаются как синонимы — почти полные эквиваленты, не говоря уж об обыденном понимании этих слов в широких слоях общества.
То обстоятельство, что отечественная социологическая наука до настоящего времени не осветила эту проблематику адекватно, — один из показателей того, что на протяжении всего прошедшего времени она графоманствует, паразитируя сначала на ленинско-сталинском идейном наследии, а после краха СССР — на буржуазно-либеральном общезападном идейном наследии, также не дающем основы для успеха политики гармонизации национальных взаимоотношений. Каковы причины этой устойчивой познавательно-творческой импотенции официальной науки — «выдающиеся умы» официальной социологии пусть подумают сами. Но вне зависимости от мнений по этому вопросу:
Отсутствие адекватного освещения упомянутой выше проблематики социологической наукой СССР — одна из причин, по которой процесс становления новой исторической общности, получившей название «советский народ», прервался, а национальные конфликты в целенаправленном уничтожении СССР внешнеполитическими силами съиграли далеко не последнюю роль. И это же — одна из угроз территориальной целостности постсоветской России и благополучию её народов.
2.2. Сталинское определение нации и социальная действительность: 
нации, народы, региональные цивилизации
Прежде, чем обратиться к разсмотрению проблематики, которую обществоведческая наука обязана была осветить после выхода в свет цитированной работы И.В.Сталина, но так и не осветила почти за 100 лет, обратимся к сталинскому определению нации, чтобы пояснить некоторые скрытые в нём умолчания. Это необходимо, чтобы неоднозначность их понимания перестала быть помехой делу гармонизации национальных взаимоотношений в стране и в мире.
Прежде всего в пояснении нуждается вопрос об общности экономической жизни, экономической связности нации. 
И.В.Сталин дал определение нации в тот исторический период развития глобальной цивилизации, когда все исторически сложившиеся к тому времени нации характеризовались качеством экономической самодостаточности в том смысле, что в спектре потребляемой ими продукции преобладала продукция, произведённая самой же нацией. Объём межнационального продуктообмена был по отношению к объёму валового национального продукта, производимого самой нацией, незначительным и межнациональный продуктообмен играл сколь-нибудь значимую роль в формировании качества жизни только национальных «элит» (правящего и наиболее богатого слоя национальных толпо-«элитарных» обществ), а не подавляющего большинства людей, составляющих нацию. Иными словами имело место не только территориальное и языковое, но организационно-технологическое (хозяйственное) обособление наций друг от друга.
В силу того, что нация была в тот период самодостаточна в аспекте производства и потребления продукции и межнациональный продуктообмен не оказывал сколь-нибудь заметного влияния на качество жизни подавляющего большинства её представителей, за словами сталинского определения об общности экономической жизни, экономической связности нации стоит тот факт, что нация за счёт своих собственных людских ресурсов поддерживала весь спектр профессий, необходимый для выработки её валового национального продукта при достигнутом ею уровне организационно-технологического развития.
В наши дни подавляющее большинство наций, которые существовали в исторический период, когда И.В.Сталин дал определение этого явления, утратили качество экономической самодостаточности в указанном выше смысле: изрядная доля производимого ими продукта предназначена для экспорта, а в основе их собственного производства и потребления лежит изрядная доля импорта тех видов продукции, которые в национальном хозяйстве не производятся либо вообще, либо не производится в необходимых количествах; наряду с этим национальные экономики участвуют в ряде проектов, осуществляемых совместными усилиями нескольких наций, плодами которых их участники пользуются сообща (примерами такого рода проектов являются производство европейских авиалайнеров «Эйрбас», программы Европейского космического агентства, международная космическая станция и т.п.). 
Сказанное касается производства и потребления как промежуточного и инвестиционных продуктов, потребляемых в технологических процессах, так и конечного продукта — продукции, предназначенной для потребления вне сферы товарного производства в домашних хозяйствах, государством и общественными организациями. Т.е. качество жизни подавляющего большинства населения, по крайней мере развитых стран, ныне определяется участием их экономик в мировом хозяйстве человечества как в аспекте производства продукции, так и в аспекте потребления промежуточного, инвестиционных и конечного продукта.
Как следствие нации перестали поддерживать полный спектр профессий, необходимых для производства продукции в соответствии с их спектром потребления.
Экономическое обособление наций ушло в прошлое. В силу этого обстоятельства суть явления общности экономической жизни нации, её экономической связности изменилось. Это не значит, что:
•	нации, в том смысле как этот термин определил И.В.Сталин, перестали существовать и прав буржуазный либерализм, согласно идеям которого «национальная принадлежность» это — частное дело всякого индивида, не имеющее какого-либо значения для организации жизни общества в государстве при условии, что все взрослые индивиды воспитаны в духе пресловутой «толерантности» и «политкорректности» и проблема только в том, как эту «толерантность» и «политкорректность» привить каждому индивиду в «мультикультурном обществе»;
•	или же сталинское определение можно придать забвению, как не выдержавшее проверки временем, а в национальной политике государства — опираться на определения нации О.Бауэра, Р.Шпрингера, Т.Герцля, на «этнос» Л.Н.Гумилёва, на какие-то иные определения или же, отказавшись от определений и споров по сути состоятельности каждого из них, строить национальную политику на основе смутных ощущений различия и своеобразия как людей, так и культур.
В действительности происшедшие в ХХ веке экономические изменения глобального масштаба означают, что сталинское определение нации изначально было не вполне точно, а это — следствие того, что оно выражает марксистское миропонимание, для которого характерно: 
•	в жизни видеть только материю в различных «формах её движения», но не видеть объективность информации и алгоритмики её преобразования в природных и социальных процессах (и соответственно — не иметь терминологического аппарата для адекватного описания этой составляющей жизни);
•	различать «труд умственный» и «труд физический», но не различать труд управленческий и труд непосредственно производительный, подчинённый некоторому внешнему по отношению к нему управлению (и соответственно не иметь за душой адекватной теории управления — достаточно общей в смысле универсальности её применения);
•	интерпретировать все социальные явления на основе утверждения об определяющей роли борьбы классов по поводу реализации в обществе права собственности на средства производства и продукт, производимый в общественном объединении труда (т.е. классовая борьба — локомотив истории, а всё остальное в жизни общества — её выражение и следствия; насилие — «повивальная бабка истории», помогающая родиться чему-то новому в жизни общества, когда прежде безальтернативно господствовавшее старое противится его рождению).
Кроме того, обратим внимание: сталинское определение нации относится к процессу — к устойчивому существованию нации в преемственности поколений, но не к периоду становления нации как исторически устойчивой общности людей, и не к периоду деградации нации под воздействием разных причин, которая может завершиться исчезновением нации, разделением её на несколько родственных наций или народностей, не сложившихся в нацию, возрождением нации в неком новом качестве.
Устойчивое существование нации в преемственности поколений означает, что она — как единое целое — некоторым образом самоуправляется. Самоуправление общества (управление им) носит многоаспектный характер, и только одним из его аспектов является экономическая жизнь сложившейся нации, которая может протекать либо в режиме более или менее ярко выраженного экономического обособления от других наций (как это было во времена написания И.В.Сталиным работы «Марксизм и национальный вопрос»), либо в режиме отсутствия экономического обособления от других наций (как это имеет место ныне в большинстве случаев). При этом: 
Самоуправление человеческого общества в его развитии подразумевает, что удовлетворение физиологических и бытовых потребностей людей, — не смысл их бытия (этим ограничивается круг интересов только люмпена), а средство воплощения общего для группы людей смысла жизни (идеалов) в реальную жизнь. 
И эта смысловая общность, если она есть, выражается в самоуправлении нации как единого социального организма вне зависимости от интенсивности общения представителей нации, проживающих в противоположных концах занимаемой ею территории, и вне зависимости от продуктообмена между удалёнными регионами. 
•	Если этот смысл жизни, выходящий за пределы удовлетворения физиологических и бытовых потребностей, есть, то есть и нация — даже при условии, что люди, живущие в разных концах занимаемой ею территории, только знают о существовании друг друга и не имеют никаких экономических или иных зримых связей друг с другом. 
•	Если этого смысла нет, то при наличии всех прочих признаков нации — имеется сборище индивидов, говорящих на одном языке, имеющих (пока ещё) общую территорию, одинаковые обычаи и прочие элементы культуры, но нет нации. В этом случае имеется псевдонациональный люмпен, который обречён либо обрести такого рода смысл жизни, либо сгинуть в историческое небытиё, став «этнографическим сырьём» для образования иных наций либо вымерев в процессе деградации. В периоды социальных кризисов доля люмпена в составе населения возрастает, и это представляет большую опасность для общества и его перспектив.
Наличие такого рода смысла жизни (идеалов) при наличии прочих признаков нации сохраняет нацию и в условиях современности, когда не только экономическое обособление наций друг от друга ушло в прошлое, но постепенно уходит в прошлое и общекультурное обособление нацией друг от друга в процессе формирования единой культуры человечества: «Мерило народа не то, каков он есть, а то, что <он> считает прекрасным и истинным, о чём <он> воздыхает» (Ф.М.Достоевский).
Т.е. общность экономической жизни нации, её экономическая связность — только один из ликов общности для сложившейся нации её сферы управления, в которой реализуется некий смысл жизни множества людей, составляющих нацию, и объективно общий для всех них, даже если они не могут его выразить; достаточно, чтобы они чувствовали его наличие в жизни, и так или иначе, вносили свой вклад в его воплощение в жизнь (т.е. чтобы информационно-алгоритмически они были деятельно сопричастны его воплощению в жизнь). 
Сфера управления от других сфер жизни общества отличается тем, что в ней локализуется профессиональный управленческий труд в отношении всех иных сфер деятельности общества (хотя границы сфер деятельности в той или иной мере определены субъективно, но всё же они существуют, поскольку основываются на объективности социальных статистик занятости населения теми или иными видами деятельности). То есть:
Одним из признаков нации является не общность экономической жизни (как это осознал И.В.Сталин), а общность для исторически сложившейся нации смысла жизни, выходящего за пределы удовлетворения физиологических и бытовых потребностей людей, составляющих нацию, который выражается в единстве для нации сферы управления, осуществляемого на профессиональной основе, и в частности — порождает экономическую связность нации.
Этот профессиональный управленческий труд может охватывать как некоторые частности в жизни национального общества, так и управление делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах всего общества. При наличии остальных признаков нации, приводимых в сталинском определении, и понимании того, что общность экономической жизни только одно из выражений общности для нации сферы управления, обособление и развитие в сфере управления области, включающей в себя управление на профессиональной основе делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах всего национального общества, приводит к возникновению государственности. 
Государственность это — субкультура управления на профессиональной основе делами общественной в целом значимости на местах и в масштабах общества. 
Т.е. государственность — только одна из компонент сферы управления, но не сфера управления в целом, поскольку к сфере управления также относятся управление продуктообменом, т.е. торговля, управление коллективной производственной и иной деятельностью вне государственного аппарата и его органов. 
Государство это — государственность в указанном смысле плюс территория и акватория, на которую распространяется юрисдикция этой государственности, плюс население, проживающее на территории, подвластной государственности.
Становление государственности на однородной национальной основе приводит к широко распространённому отождествлению нации и её национального государства, что характерно для западной социологии, сформировавшейся на историческом опыте Европы. 
Влияние этой социологии на политическую жизнь в РФ выражается в тупом переносе «учёными» и политиканами её терминологии на российскую действительность, что проявилось и на Госсовете, с цитирования материалов которого мы начали эту работу. В результате такого тупого подражания «передовым странам» во МНОГО-национальной РФ «политики» именуют Россию «нацией», желают, чтобы кто-то выразил «национальную идею», а когда кто-то выразит некую «национальную идею», то его же обвиняют в национализме, ксенофобии, сепаратизме; «политики» желают получить в свои руки «стратегию национальной безопасности», «стратегию национального развития», но не задумываются о необходимости для России стратегии безопасного развития многонационального общества; россияне становятся в их мнении «многонациональной российской нацией», а официальная наука РФ «онаучивает» этот и прочий бред, пренебрегая нормами выражения смысла с посредством русского языка и оглупляя тем самым и себя, и тех, кто полагается на мнения таких «учёных».
Но вопреки этому вздору государственность может развиваться и на многонациональной основе, обслуживая жизнь многих наций, либо не выработавших своей национальной государственности, либо тех, чья национальная государственность имеет в той или иной мере ограниченный суверенитет, поскольку ряд задач жизни такого национального общества решается общей для нескольких наций государственностью, многонациональной по составу работающих в ней людей, чья власть распространяется на регионы становления и доминирования нескольких национальных культур. 
Государственность России — многонациональная государственность, общая всем проживающим в ней народам. И в таком качестве она развивается на протяжении уже нескольких веков: как минимум, начиная от взятия Казани Иваном Грозным и вхождения Татарстана в состав России. Понятно, что отождествлять такое многонациональное государство с государством-нацией, какой тип государств преобладает в Европе, — глупость либо злой умысел. Тем более глупость или злой умысел пытаться осуществлять управление общественной жизнью в таком государстве на основе социальных закономерностей, выявленных в жизни наций-государств. 
И по отношению к такой государственности на подвластной ей территории нет «национальных меньшинств», угнетаемых государственностью некой «титульной нации» или корпорации «титульных наций», поскольку доступ для работы в ней определяется не происхождением от представителей того или иного народа, а деловыми качествами и политическими намерениями претендентов.
Соответственно такому пониманию государственности и государства, исторически сложившаяся устойчивая нация может иметь общую ей сферу управления, в которую входят те её представители, управляющие коллективной деятельностью в сфере производства продукции, торговли и т.п., но не иметь своей собственной государственности. 
Изначальная языковая и культурная в целом общность, сложившаяся на какой-либо территории, при наличии в регионах этой территории нескольких обособленных сфер управления, осуществляемого на профессиональной основе, это: 
•	либо процесс становления нации из нескольких народностей, каждая из которых имеет свою в чём-то специфическую сферу управления (в случае стирания обособляющих регионы границ в сфере общественного самоуправления на основе объединяющего людей смысла жизни, выходящего за пределы удовлетворения их физиологических и бытовых потребностей, и языковой общности, обеспечивающей взаимопонимание без переводчиков); 
•	либо процесс национального разобщения, ведущий: 
•	к становлению нескольких родственных наций;
•	либо к ассимиляции несостоявшихся наций или отделившихся народностей другими состоявшимися нациями;
•	либо к этнической чистке на территории, осваиваемой для своих нужд какими-либо состоявшимися нациями.
Во всём остальном сталинское определение социального явления «нация» удовлетворяет потребностям понимания национальных взаимоотношений, при условии, что есть адекватное видение тех явлений, которые стоят за входящими в него словами «культура» и «национальный характер» (или «психический склад»). С учётом сказанного, можно дать следующее определение социального явления «нация»:
Нация есть исторически сложившаяся устойчивая общность людей, возникшая на базе общности: 1) языка, 2) территории, 3) смысла жизни, выражающегося в единстве и целостности сферы общественного самоуправления, осуществляемого на профессиональной основе, 4) психического склада (национального характера), проявляющегося 5) в объединяющей людей культуре. Только наличие всех признаков, взятых вместе, даёт нам нацию.
Народ это больше, чем нация. 
Народ это — нация, проживающая в ареале доминирования её национальной культуры (или культурно близкие народности, не сложившиеся в нацию), плюс национальные диаспоры, т.е. носители соответствующей национальной культуры, проживающие в ареалах доминирования иных национальных культур.
Но история знает общности более широкие, чем национальные. Если один и тот же смысл жизни, является идеалом разных народов, обладающих языковым и культурным своеобразием, и они так или иначе работают на то, чтобы эти идеалы были воплощены в жизнь, то возникает общность народов наднационального порядка. Это — цивилизационная общность. Она неформально объединяет многие народы, даже если их идеалы не стали пока реальностью в жизни. Повторим ещё раз: «Мерило народа не то, каков он есть, а то, что он считает прекрасным и истинным» (Ф.М.Достоевский), т.е. суть народа — его идеалы. 
При таком взгляде обозримая история человечества — это история региональных цивилизаций, каждая из которых характеризуется определёнными жизненными идеалами, отличающими её от других региональных цивилизаций. Запад (Европа вне границ России, Белоруссии, Украины; Северная Америка, Австралия) — это множество наций-государств, принадлежащих одной из региональных цивилизаций планеты. Россия-Русь — это ещё одна региональная цивилизация многих народов, живущих в общем им всем государстве. По данным переписи 2002 г. порядка 85 % процентов россиян назвали себя русскими, и русский язык в этой региональной цивилизации — один из её системообразующих факторов. 
Последнее издревле нашло своё отражение в само́м языке. Слово «русский» в древних текстах является в большинстве случаев определением земли (Русская земля), а не людей на этой земле проживающих. В качестве этнонима оно стало употребляться только в последние несколько веков. И грамматически оно — прилагательное, что отличает его от прочих этнонимов, которые все без исключения в русском языке — имена существительные. Т.е. слово «русский» характеризует не национальную общность, а цивилизационную. И потому оно органично применимо и к славянам, и к татарам, и к грузинам, и к калмыкам, и к представителям иных народов нашей региональной цивилизации, а также и ко многим пришлым на Русь представителям иных региональных цивилизации. Мы различаем наши национальности, пока остаёмся в пределах России, но как только мы выезжаем за границу, то для иностранцев мы все — русские; даже украинцы и белорусы, живущие после распада СССР в отдельных государствах, не перестали быть частью русской цивилизационной многонациональной общности и воспринимаются за пределами территории СССР как русские.
Соответственно по показателям развития наднациональных общественных институтов цивилизация-Запад отстаёт от цивилизации-России лет на 400, поскольку создание Евросоюза, положившее начало становлению общей наднациональной государственности с едиными кредитно-финансовой системой и законодательством, с общей системой образовательных и иных стандартов и т.п., это — повторение того, чему в России было положено начало ещё во времена Ивана Грозного.
И в силу этого объективно-исторического цивилизационного различия философия (и прежде всего — политическая философия), рождённая на идеалах и жизненном опыте западных наций-государств, неизбежно обречена на ошибки, когда порождённые ею рецепты пытаются применить к выявлению и разрешению проблем на Руси. Примером тому попытка строительства социализма на идейной основе «мраксизма». 
И из различия смысла жизни региональных цивилизаций Запада и России, проистекают широко известные слова Ф.И.Тютчева — поэта-философа, дипломата, — получившего образование общеевропейского характера (т.е. западное), а чувствами и безсознательными уровнями психики выражавшего Русский дух, которому свойственны идеи, не всегда выразимые в терминологии западной науки: «Умом Россию не понять, / Аршином общим не измерить, / У ней особенная стать — / В Россию можно только верить». По этой же причине подавляющее большинство оценок России и её перспектив Западом (как и Востоком) — вздорно, поскольку они исходят из иных цивилизационных идеалов, возведённых в ранг безальтернативного абсолюта.
2.3. Становление национальных культур 
и формирование межэтнических границ
Культура это — вся информация и алгоритмика, которая не передаётся от поколения к поколению в готовом к употреблению виде на основе генетического механизма биологического вида. Культура — явление, свойственное достаточно развитым биологическим видам, а не только человеку. Личностная культура — та часть культуры общества, которую воспринял индивид, плюс к тому его собственные наработки. Модификация культуры в течении истории (её развитие и деградация) — своего рода «интеграл» по времени от всей совокупности личностных наработок. — Таковы взгляды на явление культуры в Концепции общественной безопасности (КОБ).
Прежде всего следует признать, что для становления своеобразной национальной культуры необходим некий минимум территории, на которой в преемственности поколений люди могли бы жить постоянно, формируя свою культурную общность и вырабатывая своеобразие как культуры, так и своей биологически-генетической общности, что требует наличия трёх взаимно связанных условий: 
 1.	Сосредоточения на этой территории населения численностью, достаточной для воспроизводства генетически здоровых поколений. 
 2.	Известных населению возможностей ведения на этой территории той или иной хозяйственной деятельности в режиме полной экономической самодостаточности или близком к нему. 
 3.	Кроме того необходимо, чтобы приток культурно иного населения в ареал становления разсматриваемой национальной культуры был бы незначительным по отношению к численности постоянно проживающего в ареале населения, поскольку в противном случае культура пришельцев и «транзитников» способна заместить собой его самобытную культуру.
Эти требования к условиям становления наций в историческом прошлом удовлетворялись автоматически за счёт природно-географических факторов. Горные хребты, водные преграды (реки, озёра, моря, океаны), труднопреодолимые пустыни, различие природных ландшафтов (открывающих одни возможности для ведения хозяйственной деятельности и закрывающих другие возможности), — объективно разграничили ареалы изначального становления национальных культур и во многом предопределили направленность и пределы самобытного развития культур в соответствующих ареалах.
Это разграничение ареалов носит объективный характер, но оно не является стопроцентно непреодолимым для людей. Оно преодолимо в вероятностно-статистическом смысле в каждую историческую эпоху, а самобытное развитие культур в ареалах приводит к тому, что вероятностно-статистические параметры преодолимости тех или иных рубежей разграничения ареалов изначального становления и последующего распространения национальных культур изменяются в ходе общественно-исторического развития.
Однако природно-географические рубежи разграничения ареалов становления национальных культур это — одно, а межэтнические границы, разделяющие народы, чьи культуры возникли и развиваются в соседних ареалах это — другое. 
Отчасти это обусловлено тем, что некоторые природно-географические рубежи, которые наличествовали в эпоху зарождения современных нам национальных культур, в историческом прошлом были стёрты хозяйственной деятельностью человека либо сместились относительно своего прежнего положения под воздействием природных процессов. При этом осёдлое население могло остаться в привычных для него местах жительства. 
Кроме того в ряде случаев национальные культуры успешно осуществляли экспансию за пределы ареала своего изначального становления. Такая экспансия культур может протекать двояко:
•	либо в результате переселения носителей культуры в соседние регионы, 
•	либо вследствие того, что изначально культурно своеобразное население за пределами ареала становления разсматриваемой культуры в силу каких-то причин начало перенимать культуру соседей, в результате чего стало культурно-идентичным своим соседям, утратив своё прежнее культурное своеобразие полностью или став народностью в составе соседнего народа. 
В силу этого межэтнические границы могут не совпадать с природно-географическими рубежами ареалов изначального становления национальных культур.
Там, где природно-географические рубежи разграничения ареалов становления национальных культур не являются непреодолимыми препятствиями, люди пересекали их и в одиночку, и семьями, и иными группами, после чего оставались на постоянное место жительства за пределами ареала становления своей национальной культуры. Такая миграция в каких-то случаях носила обоюдосторонне направленный характер, а в каких-то случаях — односторонне направленный. Поэтому реально, если народы не разделены морями и океанами, то в большинстве случаев межэтнические границы на суше носят статистический характер, а на территории регионов представляют собой более или менее широкие полосы, в которых население этнически смешанное. 
Характер этого смешения может быть различным. В полосе сложившейся межэтнической границы могут веками существовать: 
•	разместившиеся вперемежку моноэтнические населенные пункты;
•	населённые пункты с этнически разнородным населением, в которых какие-то улицы или кварталы могут быть населены преимущественно представителями одного народа, а другие — преимущественно представителями другого; но могут быть и населённые пункты, в которых нет внутреннего этнического размежевания, и жилища и объекты хозяйства представителей разных народов соседствуют друг с другом вперемежку.
Ширина полосы межэтнической границы (если она не совпадает с труднопроходимым природно-географическим рубежом разграничения соседних ареалов становления национальных культур) обусловлена особенностями культур соседствующих народов: чем меньше в них различий по характеру норм этики, кулинарии, ведения хозяйства и т.п. — тем шире может быть полоса и тем выше в ней статистические показатели межэтнических браков; чем ярче названные отличия соседствующих культур и чем жёстче нетерпимость к иным культурным нормам — тем у́же полоса межэтнического разграничения и тем ниже в ней статистические показатели межэтнических браков; кроме того, кривая плотности расселения представителей каждого из соседствующих народов может быть асимметричной, т.е. более крутой в каком-то из направлений, а в противоположном направлении — более пологой.
Тем не менее в самой полосе межэтнической границы конфликты представителей разных национальностей достаточно редки или же носят характер ритуала или подростковых и юношеских шалостей, что порождает видимость конфликта, при фактическом его отсутствии или даже в целом добрососедских отношениях: все постоянные жители полосы, как правило, знают культуру и язык соседей, и поскольку им всем, их детям и внукам «тут жить», то они не создают конфликтов на пустом месте. А реальные конфликты, если возникают, то носят статистически редкий межличностный или межсемейный характер. И возникают они не на почве немотивированной ненависти к представителям иной национальности, а вследствие нарушения тех или иных норм справедливости во взаимоотношениях людей, общепризнаваемых в полосе межэтнической границы; и разрешаются такие конфликты по исторически выработанному пониманию справедливости, а не по признаку национальной принадлежности, поскольку в противном случае совместное проживание в полосе межэтнической границы окажется невозможным для всех, а этого не желает никто из числа её постоянных жителей (разве что за исключением люмпена и криминалитета).
 Границы государств-наций это — линии на карте и на местности, разграничивающие области действия юрисдикции государств. Они в подавляющем большинстве случаев проходят по территории полос межэтнического размежевания. Причём, поскольку эти полосы могут быть широкими, то стремление включить их в свою государственную территорию, может быть поводом к войне, тем более опасным, чем больше экономических и военно-стратегических интересов — реальных или иллюзорных — связывают политики того или иного государства-нации с обладанием той или иной территорией в полосе межэтнического размежевания.
2.4. Межэтнические войны 
и послевоенный режим в некотором смысле «мирного сосуществования»
В эпоху до возникновения государств конфликты соседствующих народов были обусловлены стремлением занять территорию соседей или её часть для осуществления на ней собственной хозяйственной деятельности и жизни на постоянной основе. Причинами, толкавшими к стремлению захватить территорию соседей, были либо избыточная численность собственного населения по отношению к достигнутому уровню отдачи исторически сложившейся хозяйственной системы, либо изменение природно-географических условий (в том числе и результате хозяйственной деятельности — своей собственной или же кого-либо из соседей) в результате чего отдача исторически сложившейся хозяйственной системы резко упала и стала недостаточной по отношению к численности населения.
В большинстве случаев победа в такой войне за территорию как за место ведения хозяйственной деятельности и место проживания вела к изгнанию или геноциду побеждённых, в лучшем случае с ассимиляцией их не изгнанных остатков.
Если такое ухудшение условий жизни в ареале изначального становления национальной культуры не было вызвано природной катастрофой (быстрой или медленно развивающейся), то можно считать, что причиной агрессии против соседей с целью захвата их земель является тупиковость развития собственной национальной культуры, что и привело к перенаселённости территории или к экологической катастрофе, снизившей продуктивность хозяйственной деятельности. Но непосредственный мотив к агрессии всё же носит экономический характер: требуются дополнительные экономические ресурсы для обеспечения привычного качества жизни культурно своеобразного населения. 
Набеговые операции, целью которых является ограбить соседей и увести с собой поло́н для эксплуатации у себя в качестве рабов или продажи на сторону, — можно разсматривать как компоненту экономического уклада той или иной национальной культуры, поскольку в такого рода набегах нет цели захвата территории соседей, и в большинстве случаев такого рода набеги в истории носили не единичный характер, а осуществлялись систематически, если не с ежегодной периодичностью сельскохозяйственных работ, то с иной — менее определённой периодичностью.
Идеологические мотивы к враждебному поведению в отношении соседей (типа у них носы и разрез глаз не такие как у «настоящих людей»; они разбивают яйца с тупого конца, а надо с острого; мы должны вести войны против них, поскольку наши боги обязывают к жертвоприношениям и т.п.) — требуют довольно-таки высокого уровня развития толпо-«элитаризма», при котором у «элиты» появляется избыток времени на дурномудрствование и насаждение веры в такого рода идеологические мифы в среде простонародья. И соответственно при достижении этой стадии развития толпо-«элитаризма» народная мудрость даёт оценку всем войнам без исключения: «паны дерутся — у холопов чубы трещат», которая подразумевает, что 1) паны дерутся за расширение сферы своего «элитарного» паразитизма и 2) вырабатываемое ими правдоподобное благообразное идеологическое обоснование необходимости начала войны против соседей — изначально лживо.
После становления толпо-«элитаризма» и образования государств под властью «элитарной» государственности вопрос о том, какой народ занимается хозяйственной деятельностью на той или иной территории, во многих случаях перестаёт особо волновать правящую «элиту» государства-нации победителя: главное, чтобы платили установленные налоги, не противились не узаконенным поборам и прочим «элитарным» злоупотреблениям, служили в армии и исполняли прочие повинности, возлагаемые «элитой» на простонародье; а какой национальности вновь приобретённые подданные — «дело десятое». Поэтому геноцид в отношении побеждённых и стирание национальной самоидентичности остаточного коренного населения в процессе его ассимиляции перестали быть самоцелью, но стали средством профилактирования национально-освободительного движения и средством унификации процессов государственного управления на всей территории государства-нации. При этом в большинстве случаев «элита» побеждённых сама активно включалась в процесс ассимиляции, чтобы войти в состав «элиты» победителей и сохранить свой социальный статус (а то и повысить его). 
Простонародью же было затруднительно включиться в этот процесс потому, что, кроме того, что имеет место социальная инерция воспроизводства собственной культуры в «автоматическом режиме», во-первых, в условиях толпо-«элитаризма» представителям простонародья в большинстве своём закрыты пути к изменению их социального статуса (вследствие этого у них не было потребности ассимилироваться), а во-вторых, освоение языка и культуры победителей требует свободного времени и сил, чего у представителей простонародья, постоянно занятого трудом, также не было.
Если же победителю удавалось распространить свою власть не на полосу межэтнического размежевания и прилегающие к ней ограниченные территории, а на всю территорию соседей, тем более, если соседи были достаточно многочисленны, то он оказывался перед выбором: 
•	либо проводить политику национальной унификации, запрещая язык и культуру всех народов, ставших подвластными (к этому была склонна Турецкая империя с момента своего становления на развалинах Византии, но так и не достигла в этом успеха до своего краха после поражения в первой мировой войне ХХ века; аналогичную политику в отношении национальных меньшинств, став самостоятельным государством, проводила и Болгария; вследствие такой же политики Польша не стала империей; настырность в проведении такой политики рано или поздно приводит «элиту» титульной нации к политике геноцида в отношении подвластного инакокультурного населения, примером чему геноцид армян в Турции в 1915 — 1923 гг.);
•	либо строить многонациональное государство, в котором так или иначе и государственность становится многонациональной (в относительно недавнем прошлом государством такого типа была Австро-Венгерская империя, в которой помимо титульных наций — немцев-австрийцев и венгров — жили ещё румыны и многие славянские народы, однако процесс становления в ней многонациональной государственности протекал недопустимо медленно, что стало одной из главных внутренних предпосылок к распаду империи по национально-территориальному признаку в результате поражения в первой мировой войне ХХ века);
•	либо ограничиться установлением вассальных отношений (это было достаточно широко распространено в эпоху феодализма) либо «протектората» или «доминиона» (в эпоху капитализма государств-наций), при котором управление внутренней жизнью покорённой территории оставлялось за «элитой» аборигенов, но при этом на неё возлагалась обязанность собирать с местного населения «дань», передавать её государству-метрополии и поддерживать политику государства-метрополии людскими и прочими ресурсами территории помимо «дани» (и соответственно не оказывать содействия врагам правящей «элиты» государства-метрополии). В таком варианте массовая ассимиляция «элиты» побеждённых в «элиту» победителей исключена.
Для осуществления режима «доминиона-протектората» метрополии в эпоху капитализма государств-наций вынуждены были принять на себя миссию подготовки кадров из числа аборигенов для осуществления должным образом обученными туземцами управления на местах в интересах заправил и хозяев метрополий. Это позволяет в подчинённых метрополии инакокультурных регионах обойтись минимумом представителей метрополии при сохранении над обществами регионов идеологической и экономической власти метрополий.
Соответственно, если анализировать типы хозяйственных систем разных национальных и многонациональных обществ, которые знала история, то можно выделить три основных типа интеграции их в глобальную экономику:
•	Хозяйство суверенного государства. Оно работает, прежде всего, на экономическое обеспечение своей внутренней и внешней политики и потребностей своего населения, взаимодействуя с хозяйственными системами других суверенных и формально суверенных государств на неких (своих в каждую историческую эпоху) паритетных политических и экономических началах.
•	Хозяйство беззастенчиво колониального типа. Оно подчинено «командно-административным способом» иностранному государству-метрополии и администрации частных зарубежных или транснациональных корпораций и работает на их интересы, удовлетворяя потребности своего населения по остаточному принципу.
•	Криптоколониальное хозяйство. Оно характеризуется тем, что государство, на территории которого его удалось сформировать колонизаторам, имеет все формальные атрибуты суверенного государства: границы, в пределах которых действует исключительно его юрисдикция, административная неподотчётность его высших должностных лиц и органов власти должностным лицам и органам власти иностранных государств, своя кредитно-финансовая система и т.п. Но вместе с тем, оно — как и беззастенчиво колониальное хозяйство — работает на интересы внешних и транснациональных политических сил. Поэтому, если анализировать структуру его ВВП, экспортно-импортный баланс и оборот внутренней розничной торговли, то они будут аналогичны параметрам хозяйства беззастенчиво колониального типа. В силу этого основная масса населения влачит существование в безпросветной бедности «на правах» экономического ресурса, а наряду с этим большинством существует некая малочисленная правящая «элита» аборигенов, потребительские стандарты которой соответствует мировому «элитарному» уровню либо близки к нему (как минимум, они на уровне потребительских стандартов так называемого «среднего класса» экономически развитых стран). 
Если говорить о современной мировой экономике как о системе, то в неё входят несколько суверенных государств и множество государств-криптоколоний (колонии, административно подчинённые государствам-метрополиям, в своём большинстве остались в прошлом).
Причём многие формально суверенные государства существуют в режиме криптоколоний на протяжении многих десятилетий, а то и нескольких веков, без проявления каких-либо тенденций к тому, чтобы обрести реальный суверенитет, включая и экономический. Во многих из них на протяжении всего времени их существования действуют и развиваются демократические институты: широкое избирательное право, многопартийность, свобода слова и т.п., которые однако не избавляют их общества от криптоколониального характера экономики. 
Это обстоятельство ставит нас перед вопросом о том, как осуществляется и поддерживается криптоколониальный режим. Обратимся к статье руководителя Центра по разработке комплексных экономических программ «Модернизация» Евгения Гильбо «Технократия должна выдвинуть компетентных национальных лидеров» (журнал «МОСТ», № 25, 1999 г.). В преамбуле к статье Е.Гильбо пишет:
«Существует две системы знаний о мире, а значит — и две системы образования. Первая система знаний предназначена для широких масс. Вторая — для узкого круга, призвание которого — управлять.
Исторически это различение прослеживается во всех типах культур, с системой образования которых мы знакомы. Уже в Древнем Египте образование для чиновников и низших жреческих каст значительно отличалось от того, во что посвящали узкий круг избранных, составлявших верхушку жреческой касты и окружение фараонов. В древней Месопотамии мы видим подобное же различение».
В самой же статье Е.Гильбо затрагивает вопрос и о содержании экономического образования наших дней:
«В экономическом образовании … существует фундаментальное отличие “экономики для клерков” и “экономики для хозяев”. Такие разделы последней, как косвенное управление на уровне правил, структура денежного обращения, косвенное стимулирование, макроуправление и т.п., в принципе остаются за пределами базового экономического образования. Причина этого проста — функция “экономики для клерков” заключается в навязывании определённых стереотипов (часто близких к чистой мифологии), которые в сумме программируют предсказуемое поведение экономических субъектов. Аналогична, собственно, и функция публичной экономической науки. Существование предсказуемого поведения этих ребят обеспечивает условия для игры в системе тем, кто обладает знаниями из сферы высшей экономики (выделено нами жирным при цитировании).
Аналогично обстоит дело во многих областях знания. (…) она (система подготовки клерков: наше пояснение при цитировании) не даёт никакого доступа к тем знаниям, на основе которых подлинные хозяева западного мира обеспечивают эффективное управление экономикой и устойчивое процветание своих стран».
Соответственно утверждению, высказанному Е.Гильбо:
Содержание социолого-экономического образования, предназначенного для обеспечения самоуправления суверенного государства во всех аспектах его жизни, включая и управление его хозяйственной системой, должно отличаться от содержания образования, предназначенного сторонними политическими силами для обеспечения эксплуатации криптоколонии, номинально управляемой её собственными общественными институтами. В противном случае перед криптоколонией откроются возможности достижения ею реального, а не формального суверенитета, в том числе и реального экономического суверенитета.
Но предположению о криптоколониальном характере социолого-экономического образования на основе достижений экономической науки «для клерков», развитой на Западе, неизбежно сопутствует вопрос: А почему оно не осознаётся в таковом качестве ни научно-преподавательским сообществом, ни студентами?
Дело в том, что в основе системы современного образования лежат тексты (большей частью — тексты учебников, написанных в соответствии с образовательными стандартами и традиционными воззрениями), а не практическая работа обучаемых (а также и многих преподавателей) в соответствующей отрасли деятельности на разных уровнях иерархии управления, в которой они на основе результатов своей работы могли бы судить о достоверности теорий, описывающих эту сферу жизни общества. 
«Производственная практика» в период обучения носит краткосрочно-эпизодический характер и только отчасти дополняет освоение текстового материала. Она даёт обучаемым весьма общее и поверхностное представление о сфере деятельности, к работе в которой их готовит вуз, к тому же даёт представление с низовых уровней государственной иерархии должностей и компетенции, а задачи криптоколонизации решаются на надгосударственном уровне управления, о котором в курсах социолого-экономического образования и истории не говорится ничего; а такие трактаты как «Протоколы сионских мудрецов» дают заведомо ложное представление о процессах этого уровня, что тоже не позволяет обрести реальный и полный суверенитет на основе такого рода трактатов. 
Поскольку никто в темпе освоения учебной программы не в состоянии проверить на истинность все мнения, высказываемые в учебниках в качестве достоверно установленных научных фактов, то изрядную долю учебного материала, хотим мы того либо же нет, сначала школьник, а потом — студент, принимает без сомнений и без соотнесения с жизнью в качестве научно установленной истины. Как показывает история развития науки и образования, это справедливо и в отношении жизненно состоятельных утверждений, и в отношении всевозможных научных заблуждений и заведомой лжи, в истинности которых могут быть убеждены на протяжении длительного времени целые общества. 
При этом подавляющее большинство программ профессиональной подготовки не включает в себя освещение проблематики выработки критериев истинности теорий, на которых основывается соответствующая профессиональная деятельность. Эта проблематика остаётся в умолчаниях, что подразумевает «очевидность» нахождения ответов на вопрос «что есть истина?» или же полную неактуальность этого вопроса. 
Кроме того, учебные планы не оставляют свободного времени для того, чтобы студенты могли бы самостоятельно выйти за рамки учебных программ, выработать и освоить какие-то знания и навыки, программами не предусмотренные, но с позиций которых они могли бы взглянуть на учебные программы со стороны и задать преподавателям разного рода неудобные вопросы, на которые в учебных программах ответов нет, либо ответы — вздорны, если их соотнести с жизнью как таковой. 
В отечественных учебных программах нет и обязательного для изучения перечня литературы, которую студенты обязаны прочитать помимо учебников, что необходимо для расширения их кругозора и формирования собственного представления о том, что писали основоположники и классики тех или иных направлений развития науки, техники, иных сфер деятельности, а так же — участники и современники тех или иных событий.
Став по окончании вуза дипломированным профессионалом, бывший студент соотносит поступающую в ходе работы оперативную информацию с теми теориями, которые ему стали известны из вузовского курса. На основе такого соотнесения оперативной информации и теорий вырабатывается и проводится в жизнь подавляющее большинство решений во всех сферах профессиональной деятельности. И если цель социолого-экономического образования криптоколониального характера — обеспечить эксплуатацию страны руками и «интеллектом» её же населения, то достижение этой цели запрограммировано и характером процесса обучения, и содержанием образования.
Вследствие этого государственное управление, основанное на социолого-экономическом образовании криптоколониального характера, представляет собой большую опасность для общества и его развития, поскольку развитие требует реального суверенитета в его полноте, в том числе и экономического. А социолого-экономическое образование криптоколониального характера нацелено на то, чтобы в интересах криптоколонизаторов обесценить (сделать нерентабельным, не востребованным) любой сколь угодно высокий профессионализм во всех отраслях деятельности, развитие которых в этом обществе криптоколонизаторы сочтут неуместным. 
Соответственно модернизация страны, её дальнейшее инновационное развитие и социолого-экономическое образование криптоколониального характера — явления не совместимые.
Сказанное об образовании криптоколониального характера имеет прямое отношение к теме национальных взаимоотношений, поскольку национальный характер, который выражается в культуре, некоторым образом выражается и в науке. А наука — сфера коллективной деятельности людей, выросших в той или иной национальной или многонациональной культуре, а не частное дело тех или иных интеллектуалов, не имеющих каких-либо национальных корней. Система же образования и содержание образования — следствие той или иной демографической политики и основывается на науке, «заточенной» под ту либо иную политику.
Соответственно уничтожение самобытной системы образования и замещение её заимствованной извне может быть не только инструментом модернизации действительно отставшего в своём самобытном развитии общества, но и инструментом угнетения и порабощения общества, подавления и уничтожения в нём национальных культур — либо всех, либо некоторых избирательно.
Это к вопросу о том, что президент РФ Д.А.Медведев принял решение запустить образовательные программы, целью которых является массовая подготовка кадров «руководителей бизнеса и политиков — модернизаторов России» за рубежом — в «передовых странах», какому процессу сопутствует и способствует государственная политика целенаправленного искоренения наследия Российско-имперской и советской школы — как общеобразовательной, так и высшей, в основе которых была ориентация на осуществление самодержавия — т.е. реального, а не юридически формального суверенитета — России.
В связи с этим приведём выдержки из проекта «Стратегии инновационного развития Российской Федерации на период до 2020 года» «Инновационная Россия — 2020», подготовленного Минэкономразвития в 2010 г. и опубликованного на сайте этого министерства (http://www.economy.gov.ru/minec/activity/sections/innovations/doc20101231_016#): 
«… будет обеспечено максимально полное распространение международных стандартов на области образования, науки, техники и управления, эффективное стимулирование международной и внутристрановой академической мобильности студентов и преподавателей. Характеристики международной мобильности будут включаться в рейтинги образовательных учреждений. В той же степени будет поощряться мобильность студентов, преподавателей и административных работников внутри страны, практика смены мест учёбы и работы в вузах. При этом наличие опыта работы в других вузах, в том числе за рубежом, должно стать одним из критериев при аттестации и определении уровня оплаты труда преподавателей и научных работников».
Среди контрольных параметров социально-экономической системы РФ — «индикаторов решения поставленных задач» — Минэкономразвития предлагает такие:

Наименование индикатора	2010	2016	2020	
Доля государственных служащих, получающих ежегодно дополнительное образование за рубежом	0,1 %	1 %	3 %	
Доля лиц, занимающих должности руководителей высшей и главной групп должностей государственной гражданской службы, получивших высшее профессиональное образование за рубежом	> 0,5 %	4 %	12 %	
При этом обратим внимание на то, что в приведённом выше фрагменте таблицы «индикаторов решения поставленных задач» в первой строке речь идёт о получении госслужащими за рубежом дополнительного образования, а во второй — о получении профессионального высшего образования за рубежом, что по умолчанию подразумевает отдание предпочтения тем кандидатам на должности «высшей и главной групп должностей государственной гражданской службы», которые получили первое высшее профессиональное образование за рубежом. 
Остаётся только предполагаемые 12 % зомби, получивших профессиональное образование за рубежом, продвинуть на наиболее значимые должности. Примером такого рода «продвиженцев» стал советник президента РФ Д.А.Медведева по вопросам экономики А.В.Дворкович, имеющий один российский, один как бы российский и один американский дипломы в области экономики, но мало чего смыслящий в управлении хозяйством страны, тем более — в общественно полезном управлении. И он — не единственный такого рода «образованец»:
«Массачусетский технологический институт (MIT) 25-26 января <2010 г.> специально для российских чиновников высшего ранга организовал семинар по инновациям. Обучение прошли первый вице-премьер Игорь Шувалов, вице-премьер — министр финансов Алексей Кудрин, вице-премьер Сергей Собянин, министр экономического развития Эльвира Набиуллина, первый замглавы администрации президента Владислав Сурков, помощник президента Аркадий Дворкович, президент “Сбербанка” Герман Греф, глава “Роснано” Анатолий Чубайс, ректор Академии народного хозяйства Владимир Мау и гендиректор Российской венчурной компании Игорь Агамирзян, пишет газета "Ведомости"» («Российские чиновники высшего ранга прошли обучение в США»: http://www.newsru.com/finance/29jan2010/gov.html). 
Но простому россиянину пользы от этого «обучения» нет и не предвидится.
Однако мотивация стимулирования получения зарубежного образования госслужащими и кандидатами на госслужбу в её представлении чиновниками Минэкономразвития иная: 
«По словам Фомичёва, получение госслужащим образования за рубежом приведёт к «идеологическому повороту» в представлениях людей о чиновниках. «Мы будем говорить не о том, что у нас в РФ чиновник — это такое что-то угрюмое и замкнутое, сидящее в плохо отремонтированном кабинете, а что это — нормальный, адекватный человек», — заявил замглавы Минэкономразвития» («Минэкономразвития: Имидж чиновника улучшит образование за рубежом». «Взгляд», деловая газета, 13.01.2011 г.: http://vz.ru/news/2011/1/13/460919.html).
Но в свете изложенного встаёт вопрос: А нормален и адекватен ли многонациональным интересам развития России сам Фомичёв и прочие приверженцы госпрограммы «Инновационная Россия — 2020»? — поскольку из его слов и текста проекта госпрограммы «Стратегии…» следует, что алгоритмики осуществления криптоколонизации РФ в Минэкономразвития одни не понимают, а другие работают на неё с полной отдачей сил против интересов народа, что подразумевает их осознанную целеустремлённость к поддержанию режима криптоколонизации РФ.
2.5. Диаспоры как социальное явление, образование и варианты взаимоотношений с обществами пребывания и родиной
12.11.2007 г. в «Комсомольской правде» было опубликовано интервью директора (с 1989 г.) Института этнологии и антропологии им. Н.Н.Миклухо-Маклая РАН, главы комиссии Общественной палаты по вопросам толерантности и свободы совести Валерия Александровича Тишкова (родился в 1941 г.), озаглавленное «Диаспоры должны сохранять культуру, а не захватывать власть». В нём есть такой фрагмент:
«— Андрей Георгиев, Петербург. Вам не кажется, что в последнее время национальные диаспоры стали инструментом защиты этнической преступности? Например, после событий в Кондопоге они решали: выдавать убийц или не выдавать? У нас вроде бы закон един для всех. 
— Я один из первых возмутился этим. Что значит — «выдавать — не выдавать»? Они не имели права даже скрывать подозреваемых, потому что это уголовное преступление. У диаспор не должно быть претензий на некие формы власти. Люди должны объединяться в диаспоры, чтобы сохранить свою культуру, получить какую-то информацию из тех мест, которые они покинули. Я не знаю других объяснений, зачем ещё эти диаспоры нужны. Но у нас произошла какая-то диаспоризация всей страны. Армяне, которые родились и прожили в Москве несколько поколений, вдруг превратились в диаспору. То же самое и с татарами. Я считаю, что в рамках одной страны — России — не должно быть никаких диаспор. Окончил институт, нашёл работу во Владикавказе — поселился, живёшь, работаешь. И наоборот. Ты на своей земле, в своей стране, и диаспоры не нужны. А то получается, что Москва и Подмосковье — ничьё, а Чувашия или Якутия — только моё. 
— Но главы диаспор считают совсем по-другому…
— Меня всегда удивляли амбиции их лидеров, которые брали на себя полномочия «главного татарина Земли» или «главного армянина планеты». Диаспора не может говорить от имени всего народа. Я внёс поправки к Закону о национально-культурных автономиях. В них говорится, что одна из самых важных задач диаспоры — помогать её членам адаптироваться и интегрироваться в среду доминирующего этноса» («Ректор Института антропологии и этнографии РАН Валерий ТИШКОВ: Диаспоры должны сохранять культуру, а не захватывать власть»: http://www.kp.ru/daily/23999.5/80065/).
Это — ещё один пример некомпетентности официальной науки РФ. В Институте этнологии и антропологии наверняка собраны колоссальные массивы фактов, касающихся изучаемой им предметной области, но судя по интервью его директора, — институт не изучает социальных процессов, которые выражаются в фактах, не изучает взаимосвязи процессов друг с другом и с фактами, причинно-следственные связи между ними. И соответственно В.А.Тишков не понимает проблематики, которой должен заниматься возглавляемый им институт РАН, и потому выдаёт в интервью глупости и взаимоисключающие друг друга мнения по одному и тому же вопросу, не имеющие оснований в жизни: 
•	Глупость: «армяне, которые родились и прожили в Москве несколько поколений, вдруг превратились в диаспору». — Да они и были изначально частью армянской диаспоры Москвы, поскольку они и их предки — армяне, а не превратились внезапно в этнических армян из неких «безнациональных москвичей», в результате какого превращения якобы и возникла армянская диаспора в Москве.
•	Взаимоисключающие друг друга мнения по одному и тому же вопросу:
•	«Окончил институт, нашёл работу во Владикавказе — поселился, живёшь, работаешь. И наоборот. Ты на своей земле, в своей стране, и диаспоры не нужны» (выделено нами жирным при цитировании: спрашивается — а куда при переезде в регион, где доминирует иная национальная культура, деть свою национальную самоидентичность? и как эта самоидентичность будет взаимодействовать с самоидентичностью местного коренного населения? и как местные будут на неё реагировать? и почему будут реагировать так, а не иначе? и хорошим будет это взаимодействие либо плохим?).
•	«Я внёс поправки к Закону о национально-культурных автономиях. В них говорится, что одна из самых важных задач диаспоры — помогать её членам адаптироваться и интегрироваться в среду доминирующего этноса» (выделено нами жирным при цитировании: т.е. если на диаспоры возлагается определённая задача, то диаспоры нужны, что противоречит ответу В.А.Тишкова на предшествующий вопрос; а если они решают другие задачи, порицаемые В.А.Тишковым, то введение жизни диаспор в русло государственной политики гармонизации национальных взаимоотношений, во-первых, неосуществимо путём выражения в законах тех или иных пожеланий, а во-вторых, требует выявления и устранения причин, порождающих неприемлемые взаимоотношения диаспор и общества их пребывания именно средствами государственной политики, в том числе и в области национальных взаимоотношений).
После прочтения этого интервью складывается впечатление, что по отношению к советской и россионской социологической науке ещё одно «преступление» И.В.Сталина состоит в том, что он в 1912 — 1913 гг. в работе «Марксизм и национальный вопрос» не написал ничего о диаспорах и их взаимоотношениях с обществом пребывания, по какой причине «выдающимся» отечественным этнологам и специалистам в области «толерантности и свободы совести» и прочего абстрактного гуманизма просто не у кого списывать адекватные жизни мысли. 
Поэтому вследствие безплодия россионской науки разсмотрением вопроса о диаспорах нам тоже придётся заняться самостоятельно, соотносясь с жизнью как таковой. 
Прежде всего, определимся терминологически. Термин «диаспора» поясняется в разных справочных источниках несколько по-разному.
«Диаспора (греч. diasporа — рассеяние), пребывание значительной части народа (этнической общности) вне страны его происхождения. Д. образовывались в результате насильственного выселения, угрозы геноцида, действия экономических и географических факторов. Первоначально термин "Д." применялся к проживанию евреев вне Палестины, особенно после их изгнания в начале 6 в. до н. э. вавилонским царём Навуходоносором II, а затем в 1 — 2 вв. н. э. — римлянами. В дальнейшем термин "Д." применялся и к некоторым др. этническим (например, армяне, ирландцы, китайцы) и религиозным (например, ранние христиане) общностям» (Большая Российская энциклопедия: http://slovari.yandex.ru/~книги/БСЭ/Диаспора).
«Диа́спора (греч. διασπορά, «рассеяние») — часть этноса, дисперсно проживающая далеко за пределами исторической родины и имеющая социальные институты для поддержания и развития своей общности» (Википедия: http://ru.wikipedia.org/wiki/Диаспора/). 
«ДИАСПОРА [гр. diaspora — рассеяние] — расселение какой-л. национальности (народности) на чужбине или распространение какой-л. религии среди иноверцев; религиозные меньшинства, а также территории, ими заселённые. Первонач. — о евреях, расселённых среди иных народностей в результате вавилонской неволи; также о евреях-христианах, проживающих среди язычников» (Словарь иностранных слов. — Комлев Н.Г., 2006.: http://dic.academic.ru/dic.nsf/dic_fwords/10001/ДИАСПОРА). 
Эти определения не вполне точны, поскольку в них включены специфические частности, которые не характеризуют диаспоры как социальное явление, а являются сопутствующими обстоятельствами, следствиями или условиями их существования; они содержат некоторые умолчания, которые необходимо раскрыть для понимания сути диаспор и их взаимоотношений со средой пребывания. 
Диаспора это — существующее устойчиво на протяжении длительного времени (порядка продолжительности активной жизни индивида и более — вплоть до воспроизводства себя в преемственности поколений) множество носителей определённой национальной или религиозной культуры, которые:
•	во-первых, проживают за пределами ареала становления и доминирования своей культуры и поддерживают в обществе пребывания более или менее широкий спектр социальных связей (включая и участие в общественном объединении труда) с представителями доминирующей культуры и иных диаспор, вследствие чего: 
•	диаспора в обществе пребывания обретает свою социо-культурную нишу и обретает способность оказывать воздействие на его судьбу, которое может быть как благотворным, так и негативным, 
•	постоянный состав диаспоры в том или ином качестве, в большей или меньшей мере становится сопричастным судьбе общества пребывания;
•	во-вторых, сохраняют своё культурное своеобразие в инакокультурном окружении, даже если некоторая часть представителей диаспоры становится двоякокультурной (прежде всего — двуязычной), а какая-то часть ассимилируется обществом пребывания.
Туристы не поддерживают широкого спектра социальных связей с обществом пребывания вследствие чего не обретают общности судьбы с местным населением и потому не являются диаспорами, даже если их концентрация оказывается достаточной для того, чтобы они были заметны в жизни местного общества и стали экономически значимым для него фактором. Однако при этом туристы могут взаимодействовать с соответствующими местными диаспорами или стать первопричиной для их формирования.
Поскольку диаспоры это — множества людей, а множества, в отличие от индивидов, не обладают сознанием и волей (это — компоненты индивидуальной психики, а не коллективной), то по отношению к диаспорам неуместны такие слова, как «должны» и «не должны» (которые употребил В.А.Тишков в своём интервью), одно из значений которых — возлагать на них этические обязанности по отношению к окружающим: возложить на себя какие бы то ни было этические обязанности может только сам индивид осознанно-осмысленно волевым порядком. 
Возникновение и существование диаспор — не только объективная историческая данность, но и объективная неизбежность в силу того, что: 
•	глобализация, понимаемая как совокупность разнородных явлений, ведущих к объединению человечества в единой культуре, — неискоренимая тенденция глобального исторического процесса, реализующая себя в порождении диаспор;
•	диаспоры после своего образования — носительницы этого процесса. 
В возникновении и в поведении диаспор выражается не осознанно-осмысленная воля людей (собрались, обсудили, решили: переехать на постоянное место жительства на территорию доминирования культуры другого народа и там «объединиться в диаспору», которая должна делать то-то и не делать чего-то другого, главой диаспоры назначить такого-то), а алгоритмика коллективной психики, обусловленная историческим прошлым, действие которой стимулируется обстоятельствами, сложившимися в настоящем. 
Именно поэтому и происходит то, что В.А.Тишков назвал «какой-то диаспоризацией всей страны». Но гармонизация национальных взаимоотношений во многонациональном государстве, а равно — во многонациональной цивилизации — требует, чтобы «диаспоризация» была не «какой-то», а вполне определённой по параметрам взаимодействия различных национальных и религиозных культур и их носителей. 
И на воплощение в жизнь взаимоприемлемой нравственно-этической определённости, способствующей развитию обеих культур (культуры диаспоры и доминирующей культуры региона) должна быть направлена государственная политика. Соответственно, государство обязано видеть различие развития и деградации как объективных биологических и социо-культурных явлений, и соответственно поддерживать нравственность и этику, способствующие развитию, и подавлять деградационные процессы — как те, что генерируются диаспорами, так и те, что генерируются самим обществом их пребывания.
И если понимать, что культура — информационно-алгоритмическая система, рассредоточенная своими фрагментами по психике множества людей, то поведение диаспор обусловлено с одной стороны — культурой общества их пребывания, а с другой стороны — той культурой, носительницей которой является диаспора. 
При этом культура диаспоры может обладать некоторыми отличиями (в том числе и нравственно-этического характера) от породившей её национальной (или религиозной) культуры. Это обусловлено тем, что диаспору порождают люди, покидающие ареал становления и доминирования своей культуры. Они обычно составляют меньшинство и покидают ареал становления и доминирования своей национальной (или религиозной) культуры вследствие того, что их нравы и психика отличаются от нравов и психики тех, кто остаётся в ареале. 
Кроме того, в неродной им культурной среде они сталкиваются с явлениями, которых нет в их родной культурной среде, а так же и с явлениями, которые в их родной культуре интерпретируются и оцениваются иначе — вплоть до диаметрально противоположных оценок и интерпретаций одних и тех же по их существу действий. Это обстоятельство означает, что поведение представителя диаспоры в соответствии с некоторыми нормами его родной культуры может оцениваться представителями доминирующей культуры региона как вызывающее или просто оскорбительное; и наоборот — нормы культуры, доминирующей в регионе, могут восприниматься представителями диаспоры как вызов или оскорбление. И эти обстоятельства при отсутствии соответствующей политики могут стать предпосылкой к эскалации на пустом месте межнационального конфликта.
В сфере политической жизни общества сказанное означает, что по отношению к диаспорам и их взаимоотношениям с обществом пребывания могут употребляться слова, однокоренные со словами «желательно» и «нежелательно». А воплощение в жизнь того, что желательно, и искоренение того, что нежелательно во взаимоотношениях диаспор и среды их пребывания, — невозможно на основе лозунговых призывов (типа «давайте жить дружно!») и административного диктата (типа закона «о национально-культурных автономиях»): это требует целенаправленного изменения культуры как диаспор, так и культуры доминирующего в регионе населения в соответствии с определёнными политическими целями. А средства административно-юридического характера в такого рода политике государства могут играть только вспомогательную роль (в частности слова типа «должны», «не должны», «обязаны», «не обязаны» не уместны по отношению к диаспорам в целом, но уместны по отношению к конкретным представителям диаспор и коренного населения в соответствующих обстоятельствах).
Возникновение диаспор в истории носит многовариантный характер. 
Проблемно не обусловленные варианты. 
•	В ходе международного культурного обмена и делового сотрудничества представители какой-либо культуры уезжают по своим делам со своей родины в количестве, достаточном для того, чтобы образовать диаспору в ареале доминирования иной культуры. Если занятость делами на чужбине обретает устойчивый характер, то они оседают на постоянное жительство, осваивают местный язык и находят взаимоприемлемые способы взаимодействия с коренным населением, в результате чего и возникает диаспора. В прошлом необходимость обслуживания транзитных путей международной торговли привела к тому, что вдоль таких торговых путей, в «транспортных узлах», возникали диаспоры, большей частью компактно проживающие (однако компактное проживание диаспор, тем более на принципах обособления от обществ пребывания в своём «квартале» — вовсе не является нормой). Иногда ранее возникшие вдоль торговых путей диаспоры сохранялись и в случаях, если транзитные торговые пути изменяли своё расположение в силу каких-либо причин.
•	Трудовые мигранты — люди, приглашаемые на работу (или службу) в другие культурно самобытные общества на основе договорённостей о тех или иных гарантиях мигрантам.
Эти варианты отличаются друг от друга тем, что в первом инициатива исходит из культурной среды тех, кто впоследствии образует диаспору. А во втором инициатива исходит из общества, в котором возникает диаспора. Оба эти варианта в подавляющем большинстве случаев не создают проблем для обществ пребывания, поскольку благополучие представителей диаспор в обществе пребывания основано на взаимно приемлемом характере взаимоотношений. 
Проблемы во взаимоотношениях могут возникать впоследствии, когда диаспора уже сложилась, но такого рода проблемы не являются следствием способа возникновения диаспоры, а представляют собой выражение специфики взаимодействия культур диаспоры и общества пребывания, если культуры разсматривать как информационно-алгоритмические системы.
Проблемно обусловленные варианты. 
Но диаспоры могут возникать и вследствие разного рода проблем, с которыми сталкиваются их родоначальники. Начало диаспорам могут положить:
•	пленные, компактно расселённые победителем на какой-либо территории и не утратившие своего культурного своеобразия (примером такого варианта возникновения диаспоры является пресловутое «вавилонское пленение» древних евреев);
•	некоторая часть завоевателей иногда оседала на территории, по которой проходила армия, после чего находила способ мирного сосуществования с коренным населением, не утрачивая при этом своей культурной самоидентичности на протяжении более или менее исторически продолжительного времени;
•	диаспоризация коренного населения в результате завоевания (так возникли армянская, греческая и курдская диаспоры в Турции);
•	беженцы — люди, которые покидали свою родину под воздействием на них разного рода факторов: 
•	политических (войны и угроза геноцида, разногласия социальных групп по вопросам правомочности той или иной идеологии и выражающей её организации жизни общества, разногласия по вопросам вероисповедания и т.п.), 
•	экономических (невозможность в сложившейся экономической системе общества найти удовлетворяющую их работу, чтобы обеспечить экономическое благополучие своей семье или желательное будущее своим детям), 
•	природных и техногенных (природная или техногенная катастрофа, ухудшившая условия жизни на родине, может стать генератором возникновения соответствующих диаспор в сопредельных и более удалённых регионах, в которых доминирует иная культура).
Если оставить пока в стороне диаспоризацию коренного населения в результате завоевания, массовой миграции в регион иноземцев или изменения пропорций коренного и пришлого населения под воздействием различной динамики воспроизводства поколений коренного населения и диаспор, то для обществ пребывания наиболее болезнен вариант возникновения диаспор из беженцев. Причина этого в том, что в потоке беженцев доля деморализованных (т.е. утративших навыки человеческого общежития) и вследствие этого люмпенизированных людей, как правило, существенно выше, нежели в обществе, живущем стабильно, из которого по своим надобностям в другие общества выезжают в общем-то не обременённые пороками нравственно-этического характера и потому социально-ответственные люди, заинтересованные в сотрудничестве с обществами пребывания соответствующих диаспор. 
Возникновение диаспор во многих регионах России после распада СССР и в ходе проведения экономических реформ в 1990‑е гг. было обусловлено тем, что диаспоры были образованы беженцами из наиболее проблемных национальных автономий РФ и бывших советских республик, которые покинули свои родные места под воздействием краха экономики или же под воздействием войн. В составе таких диаспор велика доля того, что можно назвать «переменным составом». В большинстве своём это люди, чьи семьи остались на родине либо у кого вообще нет семей. В большинстве своём они решают задачи физиологического выживания самих себя. А у кого есть семьи, то необходимость обеспечивать семью, оставшуюся на родине или приехавшую в Россию на постоянное место жительства, делает задачу выживания ещё более сложной. 
В силу деморализации и люмпенизации, не имея поддержки со стороны общества пребывания и оказываясь в нём на положении, близком к рабскому (часто это происходит и вследствие политики правящей «элиты» соответствующей диаспоры), именно они вносят свой вклад в криминальную статистику, поскольку для них общество пребывания — не Родина, а среда выживания, за счёт эксплуатации которой (в том числе и уголовно-криминальной) они решают свои личностно-семейные проблемы большей частью физиологического и бытового характера: им не до какой-либо идейности, не до освоения культуры общества пребывания и ознакомления его с достижениями своей культуры. А оторванность или отсутствие семьи у таких субъектов, в большинстве своём не являющихся носителями человечного типа строя психики, толкает их на преступления под давлением неудовлетворённости половых инстинктов, а кроме того — создаёт массовый спрос на услуги проституток в обществе пребывания и способствует развитию в нём порнобизнеса, за которым следует наркобизнес и прочая криминальность. Последнее хотя и обусловлено собственным нравственно-этическим нездоровьем общества пребывания люмпенизированных диаспор, тем не менее соответствующая деятельность диаспор является катализатором процесса дальнейшей люмпенизации и криминализации общества пребывания.
Конфликты, возникающие между люмпенизированным составом диаспор и обществом пребывания, по своему существу не являются конфликтами на почве национальной (или религиозной) неприязни (такого рода конфликты требуют хотя бы минимального уровня осознания национальных или религиозных идеалов как своих собственных, так и враждебной стороны): это конфликты общества и деморализованного люмпена, в которых различия по признаку национальной принадлежности сторон и более или менее ярко выраженная мафиозная солидарность членов диаспор создают видимость конфликта на почве национальной неприязни. В такого рода конфликтах, если их статистика обретает устойчивость, действительно вырабатывается национальная неприязнь. Но она — следствие, порождаемое таким конфликтом люмпена диаспоры и общества пребывания. В постсоветской Россионии ситуация усугубляется тем, что и изрядная доля коренного населения тех регионов, где возникают диаспоры, тоже деморализована и люмпенизирована — вследствие краха СССР и постсоветских антинародных политических и экономических реформ.
Однако факт люмпенизации изрядной доли коренного населения и люмпенизированного характера большинства диаспор, возникших в РФ в постсоветские времена, госвласть РФ признавать не желает, как не желает признать и свою ответственность за это, поскольку это всё — прямое следствие политики, целенаправленно проводимой либерально-буржуазным режимом с 1991 г. И это обстоятельство — ещё один фактор, который не даёт нынешнему режиму РФ шансов гармонизировать национальные и конфессиональные взаимоотношения в стране: этим придётся заниматься самому обществу.
После того, как диаспора возникла, она может жить либо в практически полной изоляции от ареала становления и доминирования свойственной ей культуры, либо между нею и её родным регионом может происходить статистически значимый (по отношению к численности диаспоры) односторонне или обоюдосторонне направленный переток людей. Но всё же существование диаспоры предполагает наличие в ней постоянного состава, проживающего в ином культурном окружении и сохраняющего свою культурную самоидентичность на протяжении времени, как минимум сопоставимого с продолжительностью активной жизни индивида, а как максимум — в преемственности поколений. С этим постоянным составом взаимодействует переменный состав диаспор — люди, которые по каким-то причинам покидают свою родину, живут в составе диаспор более или менее продолжительное время, после чего либо возвращаются на родину, либо ассимилируются обществом пребывания диаспоры, либо вливаются в постоянный состав диаспоры. 
В условиях толпо-«элитаризма» в постоянном составе диаспор возникают свои «элиты», которые диктуют свою волю и постоянному составу, и тем более — переменному составу диаспоры. Именно вследствие толпо-«элитаризма» возникают цыганские «бароны», «главные» татары, узбеки, таджики и прочие; эту же роль играет раввинат еврейско-иудейских диаспор во всех странах мира. 
В ряде случаев это ведёт к тому, что в диаспоре начинает доминировать мафия, которая не терпит в большинстве случаев неподчинения себе членов диаспоры и формирует политику отношения диаспоры к обществу пребывания; в каких-то случаях мафия, возникшая в диаспоре, может более или менее обособиться от неё (в США не всякий представитель итальянской диаспоры — мафиози, но итальянская мафия — в прошлом была весомой частью преступного мира США, хотя и не контролировала итальянскую диаспору полностью).
Если говорить об ассимиляции некоторой доли представителей диаспор обществом пребывания, то это могут быть как взрослые люди, в силу каких-то причин, предпочитающие жить по нормам культуры принявшей их социальной среды и отказывающиеся от своей родной культуры и социальных связей внутри соответствующей диаспоры; так и дети, которые воспринимают культуру окружающей социальной среды как более предпочтительную для себя, вследствие чего они выпадают из системы социальных связей внутри диаспоры, основанной на соответствующей национальной (или религиозной культуре). Стимулом к ассимиляции могут быть как возможности, открывающиеся при освоении культуры общества пребывания диаспоры, так и конфликт с диаспорой.
Наряду с этим диаспоры могут ассимилировать и некоторую долю местного населения — главным образом в результате браков представителей доминирующей культуры с членами диаспор, в которых дети воспитываются в нормах культуры диаспор и воспринимают самоосознание, характерное для соответствующей диаспоры. К этому могут быть как личностные мотивы в психике тех, кто приобщается к диаспорам, так и стимул со стороны общества, в котором пребывает диаспоры, если общество пребывания отторгает вступивших в смешанные браки и рождённых в них детей.
Всё это — объективно возможные для жизни диаспор явления, статистический вес которых обусловлен характером взаимодействия культуры диаспоры и культуры общества её пребывания.
В силу того, что диаспоры обретают в обществах пребывания свою социо-культурную нишу и становятся сопричастными судьбе населения регионов пребывания, диаспоры становятся в большей или меньшей мере независимыми от региона становления их культур, вплоть до полной утраты общности судьбы с населением породившего их региона, а так же с родственными диаспорами в других обществах (таковы еврейско-иудейские диаспоры во всём мире). 
Вследствие обретения такого рода автономии от родины, могут возникать ситуации, в которых диаспора существует исторически устойчиво в то время, как в регионе становления её культуры произошло замещение прежнего населения пришлым. При этом пришлое население может сохранять и развивать свою прежнюю культуру, но может стать биологической основой для становления культуры новой нации, в том числе и при смешении с прежним коренным населением. 
Так еврейско-иудейские диаспоры давно оторвались от региона становления своей культуры, в котором после этого не только живут другие, но историки спорят о том, где имело место это становление; и далеко не все из них (в том числе и евреи) убеждены в том, что традиционная палестинская локализация ареала становления еврейско-иудейской культуры соответствует исторической действительности. Так же и армянские диаспоры современности тоже во многом оторвались от Армении.
Как уже отмечалось, возможны ситуации, когда в результате завоевания коренное население трансформируется в диаспору в культурно чуждой ему среде изначально пришлого населения: такова судьба курдов, которые стали диаспорами на территории нынешних Турции, Ирака, Ирана, Сирии, Грузии, Армении, Азербайджана, России (некоторая часть курдов после принудительных переселений в 1937 г. из Армении и Азербайджана и в 1944 г. из Грузии в Туркмению и Казахстан продолжает жить в этих постсоветских государствах и в настоящее время); такова же судьба армян и греков на территории Турции.
Кроме того при содействии Великобритании (начиная от «Декларации Бальфура» — 1917 г.), Лиги Наций, нацистской Германии, а потом ООН, еврейская диаспора в Палестине наращивала численность главным образом за счёт притока иммигрантов и преобразовалась в нацию-государство. При этом нееврейское население Палестины вынуждено было большей частью под давлением организованного сионистами террора покинуть родные места, а меньшей частью — стало диаспорой в учреждённом в 1947 г. еврейском государстве Израиль. Так история ХХ века показала и возможность употребления диаспоры в качестве инструмента агрессии против других народов. 
Впоследствии этот же алгоритм был реализован и в Югославии в 1990‑е гг.: албанская диаспора в Косово стала инструментом отторжения Косовского края от Сербии. Хотя сам процесс занял несколько десятилетий и протекал как межнациональный конфликт албанцев и сербов в Косово, но по сути он представлял собой эксперимент наднациональных политических сил по ведению войны средствами пятого приоритета обобщённых средств управления / оружия в современных условиях. Эксперимент показал: средство способно работать эффективно, а идеология и политика поощрения буржуазно-либерального индивидуализма практически полностью обезоруживает общество в деле защиты своей национальной самобытности и территории от такого рода этнической диаспоральной агрессии. 
Потенциальные жертвы такого рода агрессий со стороны диаспор, что бы ни болтали по этому поводу «правозащитники» и прочие абстрактные «гуманисты» и политики-практики буржуазно-либерального толка — ФРГ (угрожающие диаспоры — турки, албанцы, евреи), Франция (угрожающие диаспоры — арабы, выходцы из «чёрной» Африки), Великобритания (угрожающие диаспоры — выходцы из её бывших колоний, и прежде всего — мусульманские диаспоры), Италия (беженцы из Туниса и Ливии в 2011), США (угрожающие диаспоры — мексиканская, китайская), постсоветская РФ (угрожающие диаспоры — евреи, кавказцы, китайцы). 
Как один из вариантов защиты от такого рода агрессии — депортация диаспоры, агрессивной по отношению к обществу пребывания, в полном её составе в регион становления её национальной культуры. Хотя это противоречит буржуазно-либеральной концепции безнациональных прав человека-индивида и при осуществлении не может обойтись без разного рода злоупотреблений, но в национальном, а тем более — во многонациональном государстве это может стать необходимым, хотя и крайним средством защиты общества и его культуры от агрессивности диаспор — люмпенизированных, впавших в нацизм или интернацизм. 
Чтобы не доводить ситуацию до этого (а тем более до геноцида диаспор в результате взрыва эмоций коренного населения, который может быть и управляемым извне врагами государства), необходимо понимать, что уголовная статья, предусматривающая наказание за разжигание межнациональной розни должна касаться и представителей диаспор: в частности того «джигита», который въехал в Александровский сад к могиле неизвестного солдата и вечному огню на «Лэнд Ровере»; и того молодняка, который вызывающе напрашивается на приключения (случаи, упомянутые ранее, и другие); и тех «правоверных мусульман», которые залили улицы Москвы кровью жертвенных баранов на очередной Курбан-байрам. Это всё — возбуждение ненависти коренного населения Москвы и этнически великоросских регионов РФ к представителям иных культур, которую представители соответствующих диаспор разжигают сами своим поведением. 
Но ни юристы в государственной власти, ни юристы в Общественной палате, ни прочие юристы этого понимать не желают и осуществляют практику законотворчества и правоприменения так, что разжигают ненависть в простонародье к юристам как к профессиональной корпорации, в которой непропорционально много (по отношению к численности населения РФ) представителей ряда диаспор.
И кроме того, к статьям за уголовные преступления, совершённые представителями диаспор за пределами ареала доминирования их национальной (или религиозной) культуры, АВТОМАТИЧЕСКИ должна плюсоваться статья, предусматривающая наказание за разжигание межнациональной (или межрелигиозной) розни без каких-либо смягчающих вину обстоятельств. И соответственно представители диаспоры, виновные в укрывательстве преступников-соплеменников (как это было в Кондопоге), кроме ответственности за укрывательство должны нести ответственность за разжигание межнациональной или межрелигиозной розни, с отягчающими вину обстоятельствами и без права на амнистию и условно-досрочное освобождение. 
И нет принципиальной разницы в том, как разжигаются конфликты на почве национальной или религиозной неприязни: словами либо молчаливыми действиями; делают это впавшие в нацизм и расизм представители коренного населения регионов, чьё терпение по отношению к эксцессами с представителями диаспор не безпредельно; либо это делают представители диаспор. В любом случае от этого страдают адекватные в нравственно-этическом отношении люди без различия их национальностей и вероисповедания.
И если понимать вышесказанное о диаспорах и о вариантах их взаимоотношений с обществом пребывания, то один из субъектов разжигания межнациональной и межрелигиозной розни и вражды в РФ — само́ россионское буржуазно-либеральное государство: 
•	чья экономическая политика, во-первых, породила разнородные люмпенизированные диаспоры и люмпенизировала изрядную долю коренного населения повсеместно; 
•	и которое, во-вторых, требует от коренного населения регионов, где доминируют те или иные национальные (или религиозные) культуры, терпимости как минимум по отношению к хамскому поведению представителей диаспор, а как максимум — по отношению к установлению ими мафиозно-криминальной власти в регионе и режима террора по отношению к его коренному населению и обогащению диаспоральных «элит» на этой основе за счёт коренного населения региона и в ущерб ему.
Это — ещё один из показателей того, что буржуазный либерализм со всеми его словесами о правах человека — враг свободы и потому должен быть искоренён.
2.6. Нравственно-психологическая подоплёка 
национальных взаимоотношений
Без уяснения изложенного выше в разделах 2.1 — 2.5 понимание проблематики собственно национальных взаимоотношений в жизни многонационального общества и человечества в целом невозможно. Кроме того, проявления национального (а также и религиозного) своеобразия во взаимодействии с иным национальным (или религиозным) своеобразием в жизни человечества и региональных цивилизаций — это вопросы религиозно-нравственно обусловленной психологии личности, социальных групп, народов. И потому нам снова необходимо определиться в терминологии.
«Толерантность» и «политкорректность», пропагандируемые приверженцами буржуазного либерализма в качестве нормы жизни и основы «мульикультурализма» (культуры многонационального общества), по своей сути представляют собой запрет на выявление пороков и их искоренение. И прежде всего этого касается пороков, генерируемых культурами, если культуры разсматривать как информационно-алгоритмические системы.
Национальное сомоосознание это — осознание индивидом своеобразия (уникальности) своего народа (прежде всего, как носителя культуры) и отличий своей культуры от культур других народов, также обладающих своеобразием и значимостью в общей всем народам истории развития человечества.
Национализм это — осознание неповторимого своеобразия своего народа и его культуры в сочетании с отрицанием или игнорированием, большей частью бездумно-безсознательным, уникальности и значимости для человечества и его будущего иных культур и народов, несущих свои культуры в их историческом развитии в преемственности поколений.
Расизм это — убеждённость в том, что достоинство человека обусловлено прежде всего биологически фактом произхождения от родителей, принадлежащих к определённым рода́м (кланам), племени, народу, расе, а все прочие — происходящие из других родо́в, племён, народов, рас и смешанных браков с их представителями,— достоинством человека либо не обладают в принципе, либо не обладают его полнотой. 
Культура в расистском понимании вторична по своей значимости по отношению к биологической основе, и соответственно с точки зрения расистов освоение культуры «биологически высших» «биологически низшими» не делает «биологически низших» частью сообщества «биологически высших». 
По мнению расистов освоение культуры «биологически высших» «биологически низшими» аналогично тому, что происходит, когда обезьяну в цирке учат проделывать те или иные трюки, что делает её поведение в ходе циркового представления в чём-то подобным поведению человека в тех или иных житейских ситуациях. Однако эта дрессура или подражание обезьяны человеку в стиле басни И.А.Крылова «Мартышка и очки» не могут сделать обезьяну человеком.
В каких-то случаях освоение культуры «биологически высших» «биологически низшими» может запрещаться, чтобы «биологически низшие» были легко отличимы от «биологически высших» в повседневности жизни общества, по сути разделённого на «касты» по признаку биологического происхождения. В противном случае неизбежны ситуации, абсурдность которых (пусть и трагическая) обличает несостоятельность расизма.
*         *         *
Так в третьем рейхе на плакате с изображением образцово-показательного «арийского солдата» был запечатлён Вернер Голдберг (фото слева), который по законам третьего рейха был не «истинным арийцем», а «мишлинге 1‑й степени», поскольку его отец — еврей. А когда Прага была оккупирована гитлеровцами, было дано указание убрать из Пражской консерватории скульптурное изображение композитора Мендельсона — еврея (автора всем известного «Свадебного марша»). Невежественные рабочие, которым это было поручено, не зная композиторов в лицо, подошли к делу просто и убрали фигуру «самого носатого»: им оказался Рихард Вагнер — любимый композитор «фюрера» (автор цикла опер по мотивам древнегерманского эпоса), числящийся одним из наиболее исторически значимых теоретиков «антисемитизма» XIX века. Ещё одну «историю сообщил 76-летний житель ФРГ, 100-процентный еврей: ему удалось в 1940 году бежать из оккупированной Франции по поддельным документам. Под новым немецким именем его призвали в ваффен-СС — отборные боевые части. "Если я служил в немецкой армии, а моя мать погибла в Освенциме, то кто я — жертва или один из преследователей? Немцы, испытывающие вину за содеянное, не хотят слышать о нас. Еврейская община также отворачивается от таких, как я, ведь наши истории противоречат всему, что привыкли считать Холокостом". (…) В январе 1944 года кадровый отдел вермахта подготовил секретный список 77 высокопоставленных офицеров и генералов, "смешанных с еврейской расой или женатых на еврейках". Все 77 имели личные удостоверения Гитлера о "немецкой крови". Среди перечисленных в списке — 23 полковника, 5 генерал-майоров, 8 генерал-лейтенантов и два полных генерала армии. Сегодня Брайан Ригг заявляет: к этому списку можно добавить ещё 60 фамилий высших офицеров и генералов вермахта, авиации и флота, включая — двух фельдмаршалов". (…) Абсолютное большинство ветеранов вермахта сообщали в интервью, что, идя в армию, они не считали себя евреями. Эти солдаты старались своей храбростью опровергнуть нацистскую расовую болтовню. Гитлеровские солдаты тройным рвением на фронте доказывали, что еврейские предки не мешают им быть хорошими немецкими патриотами (следовало сказать немецкими нацистами: наше замечание при цитировании) и стойкими воинами» (http://gazeta.rjews.net/briman1.shtml). 
В итоге в ходе Великой Отечественной войны Советской армией в плен было взято по официальным данным 10 173 еврея — военнослужащих вермахта: их хватило бы на укомплектование пехотной дивизии примерно на 2/3 (штатная численность пехотной дивизии вермахта в 1941 г. — 16 859 чел.: http://battlefront.ru/rkka001.htm). «150 тысяч солдат и офицеров гитлеровской армии могли бы репатриироваться согласно израильскому Закону о возвращении» (http://gazeta.rjews.net/briman1.shtml).
В общем, как гласил анекдот времён третьего рейха, истинный ариец должен быть таким же светловолосым, как Гитлер, высоким и красивым, как Геббельс, стройным как Геринг.
*                   *
*
В других случаях освоение культуры «биологически высших» или каких-то её элементов может поощряться, чтобы упростить общение «биологически высших» с «человекообразными рабочими скотами».
Но национализм может и не быть расистским, т.е. он может признавать полноценными членами определённого национального общества представителей других народов и рас, если они освоили соответствующую национальную культуру и влились в неё. 
Расизм такую возможность исключает полностью. Но во многих случаях национализм и расизм переплетаются и сращиваются воедино.
Нацизм — попытки уничтожения иных культур и / либо народов, их создавших, приверженцами того или иного национализма или расизма. В основе нацизма лежит национализм или расизм, но в каких-то случаях может лежать и конфессионально обусловленная нетерпимость к инаковерующим, поскольку вероисповедание может быть неотъемлемой составляющей исторически сложившейся национальной культуры.
Такое понимание национализма, нацизма и расизма означает, что они могут существовать в обществе и при монархии, и при республике (виды государственности), и при рабовладельческом строе, и при феодализме, представляющих собой разновидности сословно-кастового строя, и при капитализме, и при социализме (экономические уклады и общественно-экономические формации). Национализм, нацизм и расизм могут охватывать как отдельные группы населения, так и распространяться практически на всё общество.
Интернацизм — по существу то же самое, что и нацизм, но в мафиозном исполнении разнородных международных диаспор, а не в исполнении впавшего в нацизм какого-либо народа и поддерживаемой им государственности.
Интернационализм — неоднородное по своей сути явление и соответственно — двойственный по смыслу термин потому, что:
 1.	«Интернационализм» исторически реально стал оболочкой и лозунговым прикрытием интернацизма, подавляющего и уничтожающего национальные культуры и их носителей под предлогом борьбы с национализмом, нацизмом и расизмом (в большинстве случаев это делается средствами 5‑го и более высоких приоритетов обобщённого оружия; применение грубой силы — 6‑й приоритет — носит вспомогательный характер, вследствие чего не воспринимается большинством общества, ставшего жертвой интернационализма, как злоумышленная агрессия против него). 
 2.	О первом большинство не задумывается, поскольку оно убеждено в том, что интернационализм это — якобы признание значимости для жизни человечества всех без исключения национальных культур в их развитии и безоговорочное уважение их в том качестве, в каком они сложились. 
 3.	Интернационалисты декларируют второе, но исторически реально объективно служат первому: 
•	одни потому, что являются убеждёнными интернацистами или расистами; 
•	другие потому, что не видят ни интернацизма, ни расизма в некоторых его специфических проявлениях или имеют неадекватное собственное национальное самоосознание, будучи «общечеловеками», т.е. «космополитами безродными», утратившими чувство культурно-исторической общности судьбы со своим народом. 
Одной из причин этого является следующее обстоятельство: такой интернационализм подразумевает, что все исторически сложившиеся культуры и народы их носители непорочны, хотя те или иные их представители могут быть порочны и порицаемы. Это ставит культуры и соответствующие народы в целом (включая и их диаспоры) вне анализа и вне критики их образа жизни (именно это и называется буржуазным либерализмом «толерантностью» и «политкорректностью»). Такая позиция интернационалистов как бы изымает порочную личность из сформировавшей её культуры, и тем самым, во-первых, лишает приверженцев этой позиции понять социо-культурные причины, вследствие которых в каждой культуре формируется та или иная статистика порочных личностей, и во-вторых, делает национальную или диаспоральную культуру и соответствующие общества безответственным за то, что именно они произвели на свет и взрастили негодяев, а так же — и за плоды дел этих негодяев. 
В результате под идеологической властью интернационализма возможности выявления пороков соответствующей культуры становятся нереализуемыми, и соответственно становится невозможным их преодоление. 
Так интернационализм блокирует общественное развитие, чем и обрекает на крах политику мультикультурализма и исключает достижение гармонии в национальных взаимоотношениях.
*         *         *
Если говорить о том, что желательно как норма жизни для многонационального общества и человечества в целом, то:
•	людям должно быть свойственно национальное самоосознание в том смысле, как этот термин определён выше;
•	национализм, расизм, нацизм, интернацизм и интернационализм (и как оболочка интернацизма, и как «безродный космополитизм», которому — вследствие утраты чувства культурно-исторической общности со своим народом — привержены «общечеловеки») должны быть порицаемы как в обществе, так и в государственной политике;
•	политика многонационального государства должна быть направлена на то, чтобы тенденции к национализму, расизму, нацизму, интернацизму и интернационализму во всех его разрушительных проявлениях, если они и возникают в силу каких-то единичных причин, то не развивались бы, а глохли.
*                   *
*
Такая цель государственной политики гармонизации национальных взаимоотношений понятна всем, приемлема подавляющему большинству тех, кто предпочитает честно и добросовестно участвовать в общественном объединении труда, а не паразитировать на труде и жизни окружающих, потомков и биосфере, и соответствует кораническому уведомлению:
«О люди! Воистину, Мы создали вас мужчинами и женщинами, сделали вас <разными> народами и племенами, чтобы вы узнали друг друга <, а не для того, чтобы каждый из вас презирал других>. Ведь самый уважаемый Богом среди вас тот, кто самый праведный. Поистине, Бог — знающий, сведущий!» (Коран, 49:13).
Считать это неприемлемым и противиться воплощению в жизнь этого идеала как основы для дальнейшего развития человечества могут только паразиты и родственные им по сути сатанисты.
Из всего того, что мешает гармонизации национальных взаимоотношений, самое безобидное — «национализм», обусловленный невежеством и социальной безчувственностью. Т.е. это такой «национализм» (кавычки в данном случае обязательны), когда представитель той или иной культуры воспринял её в большей или меньшей мере и ведёт себя в соответствии с её нормами как запрограммированный автомат. Это не бросается в глаза, пока он находится в своей культурной среде. Но как только он оказывается в иной культурной среде, то выясняется, что он безчувственен или невнимателен, безинтеллектуален, по какой причине он не воспринимает своеобразия иной культуры, её жизненные смыслы ему либо неинтересны, либо недоступны. Как следствие социальной безчувственности его поведение в инакокультурной среде может быть в лучшем случае неуместно-странным, а в худших случаях — вызывающе наглым (именно такой «национализм» выразился в массовом убое баранов на улицах Москвы на очередной Курбан-Байрам) или просто оскорбительным («джигит» на Лэнд Ровере в Александровском саду у вечного огня) вплоть до проявлений с его стороны нацизма и интернацизма (большинство провокаций со стороны представителей кавказских диаспор в отношении коренного населения по всей России). 
Но такие зомби не понимают жизненных смыслов и своей родной культуры, в силу чего не могут их защитить (или воплотить в жизнь) даже в тех случаях, когда эти смыслы объективно выражают справедливость, и Бог на их стороне. Именно вследствие этого их «национализм» требует кавычек вокруг себя.
Тем не менее такой «зомби-национализм» — самое безобидное из того, что может мешать гармонизации национальных взаимоотношений, поскольку простое человеческое отношение к такого рода субъектам, доброжелательно-заботливое общение с ними, в конечном итоге ведёт к тому, что они начинают воспринимать своеобразие иных культур и задумываются о соотношении свойственных им смыслов жизни и смыслов жизни своей родной культуры, что идёт на пользу как личностному развитию такого очнувшегося от социальной безчувственности субъекта, так и развитию обеих соприкоснувшихся культур.
Гораздо вредоноснее национализм, расизм, нацизм и интернацизм, в основе которых лежит идейная убеждённость личности, некоторым образом сформированная самим индивидом или сложившаяся под воздействием его круга общения и культурной среды в целом.
Все такого рода разновидности идейной убеждённости в национальном или расовом превосходстве имеют в своей основе соответствующую нравственность, фактически атеистичны и представляют собой частный случай претензий на «элитаризм», в котором национальная, расовая или конфессиональная принадлежность определяют состав претендентов в «истинную элиту человечества». 
В силу того, что подвигнуть индивида на ревизию его нравственности и преображение её в праведность — наиболее сложная этическая задача, то пока он сам не изменит своей реальной нравственности, переубедить националиста, расиста, нациста, интернациста или интернационалиста (а также и фанатиков иных идеологически-конфессиональных доктрин) редко когда возможно: в своём подавляющем большинстве они не внемлют ни фактам из области биологии, истории и «мистики», ни разуму. Это — тоже зомби, хотя их зомбированность отличается по её характеру от описанного ранее «национализма» зомби, обусловленного невежеством, социальной безчувственностью и бездумьем. 
И именно такого рода невосприимчивость к фактам и доводам разума делает национализм, расизм, нацизм, интернацизм, интернационализм (а так же и фанатизм приверженцев иных идеологически-конфессиональных доктрин), имеющий в своей основе идейную убеждённость, — наиболее зловредным. 
Так называемая «элита» в жизни национальных и диаспоральных толпо-«элитарных» культур реализует принцип, представляющий по своей сути самообольстительную иллюзию, которая при соответствующей нравственности обретает характер аксиомы, не требующей каких-либо жизненных доказательств: 
«Мы — и генетически, и культурно — лучше, чем все прочие, и потому имеем право на то, на что не имеют права прочие — «низшие»: на преимущественное потребление — природных благ, произведений цивилизации, на свободное время, а так же — и на безответственность перед «низшими» и на неподсудность им; а они должны нам это обеспечить, в противном случае они не имеют права даже на существование, а не то, что на такую жизнь, которой достойны только мы».
В этой формулировке может отсутствовать явно выраженное притязание на власть, поскольку осуществление власти на практике — это управление общественно-экономической формацией, т.е. труд. По этой причине паразит с «элитарными» притязаниями может норовить и бремя власти возложить на «низших», которые однако должны управлять в его интересах на основе психологической или какой-либо иной закрепощённости «высшими»; или же требовать от Бога непомерного, аналогично тому, как этого домогалась от золотой рыбки старуха из всем известной сказки А.С.Пушкина.
Жизненная суть, стоящая за этой формулировкой и сопровождающей её оговоркой о власти, вне зависимости от того, в какой редакции эта суть выражена, обязывает вспомнить фрагмент из Корана (сура 7. «Преграды»):
«9 (10). Мы утвердили вас на земле и устроили вам там средства жизни, — мало вы благодарны!
10 (11). Мы создали вас, потом придали вам форму, потом сказали ангелам: “Поклонитесь Адаму!” — и поклонились они, кроме Иблиса; он не был из поклонившихся.
11 (12). Он (Бог — наше пояснении по контексту при цитировании) сказал: “Что удержало тебя от того, чтобы поклониться, раз Я приказал тебе?” Он (Иблис — наше пояснении по контексту при цитировании) сказал: “Я — лучше его: Ты создал меня из огня, а его создал из глины”.
12 (13). Сказал Он: “Низвергнись отсюда; не годится тебе превозноситься там! Выходи же: ты — среди оказавшихся ничтожными!”» (в переводе И.Ю. Крачковского).
Этот коранический фрагмент взаимно дополняюще соотносится с приведённым ранее (сура 49:13) и с новозаветным (Матфей, гл. 20):
«25. Иисус же, подозвав их (своих учеников — наше пояснение по контексту при цитировании), сказал: вы знаете, что князья народов господствуют над ними, и вельможи властвуют ими; 26. но между вами да не будет так: а кто хочет между вами быть бόльшим, да будет вам слугою; 27. и кто хочет между вами быть первым, да будет вам рабом».
Либо в более общей терминологии без конкретики «князей», «ясновельможных панов» и прочих «превосходительств», «высочеств-величеств» и «святейшеств»: «Вы знаете, что над народами владычествуют осатаневшие “элиты”, но между вами да не будет так…». И продолжение в Коране: 
«... приходите к слову равному для нас и для вас, (...) чтобы одним из нас не обращать других из нас в господ помимо Бога» (сура 3:57). 
«Вы были на краю пропасти огня, а Он спас вас оттуда. Так разъясняет вам Бог Свои знамения, — может быть вы пойдёте прямым путём! — и пусть будет среди вас община, которая призывает к добру, приказывает одобренное и удерживает от неодобряемого. Эти — счастливы» (сура 3:99, 100).
Т.е., если соотноситься с Евангельским и Кораническим Откровениями, носители «элитарного» самосознания и «элитарных» амбиций — вне зависимости от их реальных и мнимых успехов — предстают как зарвавшиеся ничтожества, ПОРАБОЩЁННЫЕ ПЕРВЕЙШИМ ИЗ ГРЕХОВ — ГОРДЫНЕЙ.
Для окружающих, — как в составе «элиты», так и вне её, — не имеет значения: 
•	является следование высказанному выше принципу «элитаризма» волевым выражением осознанной позиции миропонимания «элитария», павшего жертвой самообольщения; 
•	либо бессознательные уровни психики «элитария» заполнены алгоритмикой поведения, выражающей принцип «я лучше, и потому имею право…, а вы мне должны по жизни…», хотя сам он не осознаёт характера своего поведения и является биороботом-зомби, который не ведает, что творит.
Вне зависимости от того, реализуется этот принцип осознанно-волевым порядком либо на основе бессознательных автоматизмов, — обществу, биосфере наносится ущерб. 
Но главное следствие такого положения, вне зависимости от того, верят «элитарии» в Бога либо нет, — их деятельность не поддерживается Свыше, поскольку все они, даже если и выстаивают в храмах, синагогах и прочих «капищах» ритуально обязательные молитвы соответственно своей конфессиональной принадлежности, — закоренелые атеисты, подавляющие и извращающие религиозность на основе совести вследствие своего неверия Богу в жизни и гордыни.
Также не имеет значения: декларируется этот принцип открыто и прямо, либо декларации носят противоположный ему по смыслу характер, но он проводится в жизнь по умолчанию под прикрытием вполне благообразных деклараций, порождённых той или иной идеологической властью (таков интернационализм, покрывающий интернацизм пустыми словесами о братстве всех людей без различия национальностей).
Изложенный выше принцип «элитаризации» «мы — лучше, чем они и потому имеем право…, а все прочие должны нам по жизни…» — ИСХОДНЫЙ, а борьба за власть разных группировок, сформировавшихся на нравственно-этической основе этого принципа, и само властвование для «элиты» на основе эксплуатации разного рода «игр с ненулевыми суммами» — только средство для его проведения в жизнь. 
Если такого рода претензии на «элитарный» статус обретают националистическую или расистскую окраску, то они адресуются национальной или диаспоральной «элитой», а так же и люмпеном, всем остальным носителям соответствующей культуры. И если достаточно большая их доля следует этому призыву под воздействием сложившейся идейной убеждённости либо из страха или нравственного безразличия, то соответствующее общество (нация или диаспора) и его окружение получает весь букет всевозможного негатива в национальных (и возможно — конфессиональных) взаимоотношениях вплоть до нацизма и интернацизма и ответных реакций на него, которые также могут иметь националистическую или расистскую окраску и быть не менее жестокими, чем спровоцировавший их первичный национализм или расизм. 
В любом случае националистическая, а также расистская (или идеологически-конфессиональная) окраска принципов толпо-«элитаризма» в организации жизни национального общества (или диаспоры) выносит их за пределы соответствующей национальной (или конфессиональной) культуры в сферу национальных (или конфессиональных) взаимоотношений. 
Вследствие такого рода трансформации внутринационального толпо-«элитаризма» в международный — возникает конкуренция националистических и расистских (или конфессиональных) притязаний на статус «истинной элиты человечества» в глобальных масштабах. 
Будучи одним из орудий этой конкурентной борьбы разнородных «элит» за власть в глобальных масштабах, националистические и расовые доктрины создаются умышленно целенаправленно для того, чтобы сформировать соответствующую идейную убеждённость и воспроизводить её в преемственности поколений. 
Национализм, расизм, нацизм, интернацизм на основе идейной убеждённости — продукт интеллектуальных усилий представителей «элиты» и разнородного люмпена, с которым «элита» нравственно и мировоззренчески едина: вожделение и тех, и других — паразитизм, и разница меж ними только в том, что люмпен более беззастенчив и откровенен в выражении этого вожделения в силу своего примитивизма, а «элита» более обтёсана культурой, лучше информирована, и потому умеет свои паразитические наклонности подать остальному обществу в притягательно-красивой упаковке под видом прогресса, блага и чего угодно. 
Т.е. нравственно-психологической разницы между «элитой» и разнородным люмпеном вне «элиты» нет. «Смысл жизни» для люмпена, включая и «элитаризовавшийся» люмпен, состоит в том, чтобы, не напрягаясь, безвольно влачить существование до исчерпания жизненных ресурсов тела и духа (биополя), по возможности избегая боли и какой-либо созидательной деятельности, требующей напряжения сил и мобилизации личностного потенциала. 
Поэтому говорить о какой-то «особо высокой духовности» в психологии «элиты», как и в психологии люмпена, не приходится: какая высокая духовность может быть основана на принципе «мы — лучше, чем они, и потому они должны нам…»? — Немногим более высокого уровня организации, нежели у кишечнополостных: ущербность чувств, хватательные рефлексы и инстинкты, а творческий потенциал, если и активизирован, то порабощён рефлексами и инстинктами и ориентацией на потреблятство. 
Разница между «элитой» и люмпеном вне «элиты» проявляется только в образе жизни: 
•	«элита» более преуспела в паразитизме, 
•	а люмпен вне «элиты» вынужден обстоятельствами больше грезить о своём «элитарном» статусе, нежели эффективно паразитировать (вследствие неспособности воплотить эти грёзы в жизнь как в силу отсутствия необходимых социо-культурно обусловленных стартовых возможностей, так и в силу безволия и деморализации и сопутствующих им невежества и интеллектуальной неразвитости).
Однако для правящей «элиты» национальных обществ и диаспор в условиях социальных кризисов (а так же и в условиях более или менее успешно реализованной «великодержавности» или достигнутого диаспорой статуса) один из вариантов снятия реакции социальных низов на угнетение их жизни «элитарным» паразитизмом — вынести агрессию «элитарного» безоглядного потреблятства за пределы своего национального общества или диаспоры. В случае успеха, хапнув на стороне, часть награбленного можно перераспределить своим угнетённым низам, предварительно одурманив их же какой-нибудь теорией о «расе господ», «миссии белого человека», псевдосоциалистическим интернацизмом марксизма или капиталистическим интернацизмом буржуазного либерализма и т.п. наукообразным вздором, который производит в обществе никто иной, как нравственно люмпенизированная интеллигенция, читающая книги, не чувствующая Жизни, живущая на всём готовом, производимом другими — «чернью» — в общественном объединении труда. 
Успех в этом деле становится для уймы представителей соответствующей толпо-«элитарной» культуры доказательством жизненной состоятельности её национализма или расизма (или идеологически-конфессионального превосходства), которое может довлеть над их психикой как на уровне сознания, так, и не осознаваясь, — довлеть над их индивидуальным и коллективным безсознательным иногда десятков и сотен миллионов на протяжении многих поколений.
Но для того, чтобы бредовая идея, тем более выраженная в наукообразной «теории» или конфессиональной идеологии о чьём-либо расовом, национальном или конфессиональном превосходстве над другими, якобы дающем право на господство над ними, овладела более или менее широкими массами населения, необходимы не только генераторы идеи и её пропагандисты, но и психологическая, — прежде всего, нравственная, — готовность этих масс воспринять эту идею как истину.
Поэтому для понимания того, как весь негатив националистического, расистского и конфессионально-идеологического характера находит массовку носителей в обществе, необходимо обратиться к разсмотрению алгоритмики коллективной психики толпо-«элитарного» общества.
Во всяком толпо-«элитарному» обществе — в режиме его стабильного существования, — если сложившийся образ его жизни большинством населения воспринимается как естественный, то даже в случае, когда он неприятен для этого большинства, — представители этого большинства будут безсмысленно и достаточно терпеливо своими действиями и бездействием поддерживать сложившееся общественное устройство, занимаясь при этом каждый своими мелко-бытовыми и карьеристскими делами. Это более или менее покорное текущей политике большинство политически безвольно, даже если ему известна реально осуществимая альтернатива, гарантирующая лучшее качество жизни.
По своему социальному составу это большинство включает в себя представителей всех социальных групп как простонародья, так и «элиты».
Меньшинство же, которому предлагаемые и поддерживаемые «элитаризовавшейся» государственностью де-факто нормы жизни общества неприятны настолько, что его представители нравственно-психически не только не желают, но и не способны следовать этим нормам в своей жизни, разделяется на три категории:
1. 	Опускающийся по ступеням социальной иерархии толп и «элит» разнородный по своему социальному происхождению и составу люмпен, в котором оказываются представители как самых «низов», так и высших слоёв «элиты» общества.
2. 	Разнородный криминалитет, который, преступая предлагаемые культурой нормы жизни общества, не претендует на то, чтобы заменить эти нормы другими, и тем самым преобразить жизнь общества к тому или иному новому качеству. Для его представителей криминальная деятельность — просто способ жить по иным нормам, но всё равно за счёт остального общества, пребывая в оппозиции к правящей — в меру паразитической — легитимной «элите».
3. 	В третью группу входят те, кто: 
•	во-первых, несёт в себе осознаваемые ими идеалы, отличные от того образа жизни, который исторически сложился в обществе и предлагается его исторически сложившейся культурой всем в качестве нормы;
•	во-вторых, осознавая эти идеалы, осознанно-волевым порядком работает на то, чтобы эти идеалы были воплощены в жизнь и стали действующей нормой взаимоотношений людей и жизни общества в целом. 
Третья группа в толпо-«элитарных» обществах в периоды его стабильного существования составляет статистически незначимое меньшинство. Традиционная политология, которая в подавляющем большинстве случаев обслуживает исторически сложившийся политический строй, называет их «революционерами». Однако это определение не точно, поскольку в третью группу входят: 
•	и революционеры, стремящиеся к ниспровержению исторически сложившегося образа жизни силовым путём, 
•	и ПРЕОБРАЗОВАТЕЛИ ЖИЗНИ, предпочитающие вести свою деятельность так, чтобы избежать революционных потрясений и влекомого ими усугубления общественных бедствий в период революции и становления нового общественного строя (этот период может охватывать несколько десятилетий).
Но наряду с этими тремя группами в обществе существует и четвёртая категория, также представляющая собой некоторое меньшинство:
4. 	Реально во всяком обществе есть и те, для кого исторически сложившиеся нормы жизни общества действительно представляют собой их личные идеалы, с которыми они не пассивно смирились или о которых не задумываются (что отличает их от большинства, составляющего толпу, живущую по преданию и рассуждающую по авторитету), а которые они воплощают в жизнь и защищают осознанно волевым порядком как одну из составляющих смысла жизни каждого из них. Традиционная политология их называет «консерваторами» (в периоды стабильности общества) и «контрреволюционерами» (в периоды, когда «революционеры» рвутся к государственной власти или овладели ею). Также иногда их называют «истинной элитой» общества, поскольку в отличие от потребительски «элитаризовавшейся» части общества эти служат прежде всего — Идее определённого общественного устройства, а не эксплуатируют Идею в целях того или иного своекорыстия, готового прикрыться любой мотивацией (Идеей) — в зависимости от того, кто лучше удовлетворит запросы их своекорыстия как такового.
Если соотноситься с этой психологической типологией толпо-«элитарного» общества, то подавляющее большинство, не противящееся исторически сложившемуся образу жизни, обычно не заражено национализмом и расизмом на основе идейной убеждённости. Его представителям может быть свойственен относительно безвредный «национализм» зомби, обусловленный социальной безчувственностью, невежеством и бездумьем. 
Возникновение у этого большинства идейной убеждённости в своём национальном, расовом или конфессионально-идейном превосходстве над окружающими, якобы дающем ему право господствовать над ними, может иметь место только в случае предшествовавшего соответствующего «промывания мозгов» на протяжении нескольких поколений, в результате чего национализм и расизм, несущие в себе готовность породить нацизм или интернацизм, становятся объективно неотъемлемой компонентой традиционной культуры общества или диаспоры. В истории человечества такие культуры не составляют большинство, хотя могут быть очень вредоносны как в региональных, так и в глобальном масштабах.
Вне этого безвольно-лояльного сложившемуся порядку вещей большинства — готовность принять в себя национализм и расизм как идейную убеждённость несут в себе только представители четырёх категорий, охарактеризованных выше, и составляющих меньшинство в условиях стабильно существующего толпо-«элитаризма». Это:
•	не «элитаризовавшийся» люмпен, грезящий о том, как приобщиться к «элите»;
•	криминалитет, нравственно-этически готовый легализоваться в «элите» в случае, если в ней откроются вакансии;
•	та часть революционеров, которым в исторически сложившейся «элите» не нашлось места, и для которых идеология революционного движения может быть какой угодно — главное, чтобы революция победила, и они могли бы войти в «элиту» пост-революционного общества (иначе говоря, это «перманентные революционеры», которые всегда революционны, если они не во власти, и всегда консервативно-контрреволюционны, если власть принадлежит им);
•	некоторая часть консерваторов-контрреволюционеров, которые:
•	во-первых, видят в национализме и расизме средство, позволяющее им упрочить свой национальный или диаспоральный толпо-«элитаризм» за счёт эксплуатации окружающей социальной среды;
•	во-вторых, видят в национализме и расизма инструмент осуществления мирового господства, т.е. средство, позволяющее защитить свой «элитарный» статус от инакокультурных конкурирующих толпо-«элитарных» культур.
В периоды кризисов толпо-«элитаризма» доля большинства, безвольно лояльного исторически сложившемуся образу жизни, сокращается за счёт перехода некоторой части этого большинства в названные ранее категории, готовые принять национализм и расизм, нацизм и интернацизм интернационализма в качестве средств, якобы способных решить их житейские проблемы. 
В России в ходе первой мировой войны ХХ века и обострённого ею кризиса исторически сложившегося имперского сословно-кастового толпо-«элитаризма» этими социальными группами был принят интернационализм, несущий в себе интернацизм. В Германии по завершении той же войны этими же группами был принят национализм и расизм, перешедшие затем в гитлеровский нацизм. И к тому, и к другому в предъистории каждой из стран были свои предпосылки, т.е.: 
•	в России тех лет для того, чтобы навязать национализм, а тем более расизм не было социальной базы. По отношению к обществу в целом это показало пресловутое «дело Бейлиса» (1911 — 1913 гг.). Но не было к этому устремлений и в правящей «элите» империи, которая была многонациональна по своему составу и представители которой в большинстве своём считали себя русскими вне зависимости от своего национальности своих предков. 
•	а в Германии в силу сверхпропорционально высокой «капиталоёмкости» еврейско-иудейской диаспоры (в её основе — ростовщичество, транснациональная монополия на которое заповедана иудеям в Ветхом Завете) в условиях практически всеобщей грамотности населения пропаганда псевдосоциалистического интернационализма, в котором не последнюю роль играли представители диаспоры (начиная с К.Маркса), воспринималась многими как стремление еврейско-иудейской диаспоры к господству над этнически преобладающе немецкой Германией путём уничтожения её национальной буржуазии и присвоения её капиталов и прочей собственности под видом «национализации» в ходе строительства псевдосоциализма под идеологической властью интернационализма. Вследствие этого марксистская псевдосоциалистическая революция в Германии в ноябре 1918 г. потерпела поражение, не найдя необходимой поддержки в массах. И после того, как буржуазно-либеральная «Веймарская республика» проявила свою несостоятельность (не без помощи в этом держав-победительниц, и прежде всего «Великобратании»), немцам был предложен марионеточный нацизм гитлеризма, который они приняли.
Что касается такого рода кризисов толпо-«элитаризма», в которых национализм, расизм или интернационализм, становятся востребованными, то их генератором является прежде всего неадекватность самоуправления соответствующей культуры. 
Однако неадекватность самоуправления может целенаправленно стимулироваться извне политическими противниками и конкурентами этой культуры. 
Такого рода стимуляция кризиса извне, в том числе и с участием в этом процессе диаспор и доморощенных «общечеловеков», может стать и дополнительным стимулом к распространению национализма, расизма или интернационализма в обществе, переживающем кризис толпо-«элитаризма» (общекультурный, экономический или иной). 
Но сохранение толпо-«элитаризма» путём перехода к каким-то новым формам в результате распространения национализма, расизма или интернационализма не только не решает проблем общественного развития, но создаёт новые.
Поэтому лучше отказаться от поисков некоего идеального толпо-«элитаризма», в котором то или иное «элитаризовавшееся» меньшинство господствовало бы над большинством, а большинство было бы несказанно счастливо ишачить на «элиту». Необходимо перейти от толпо-«элитаризма» к человечности.
3. Советское прошлое, советское наследие и отношение к ним
3.1. Антисоветско-антирусский миф Запада 
и историко-политическая действительность
Этот раздел будет посвящён фактам жизни. Он не имеет прямой связи с проблематикой национальных взаимоотношений, но необходим в структуре настоящей работы потому, что выросли поколения, не имеющие личных впечатлений от жизни в СССР, чьи представления о ней формируются недобросовестными авторами учебников истории, составителями общеобразовательных программ по литературе, телевидением и кино. Поэтому фактологию прошлого необходимо соотнести с современностью, поскольку без этого не понять, вследствие чего возникли проблемы, как их разрешать, и как их невозможно разрешить. 
Сейчас «десталинизаторы» от буржуазного либерализма и православного монархизма насаждают оценки советского прошлого, согласно которым в нём главное: 
•	«Тоталитаризм» и безсмысленные массовые репрессии со стороны маниакально властолюбивого И.В.Сталина, а позднее — Н.С.Хрущёва и Л.И.Брежнева. Массовые репрессии в отношении безвинных и запугивание населения угрозой репрессий — это норма советского образа жизни.
•	Слабоумие, невежество и властолюбие партийно-государственной «элиты» приводили к тому, что умные и компетентные люди в лучшем случае оказывались в своём большинстве не востребованными, а в худшем — становились безвинными жертвами репрессий.
•	Разные периоды истории СССР отличаются друг от друга только характером, адресацией и массовостью репрессий, что с одной стороны обусловлено «тоталитарным» характером советского государства, а с другой стороны степенью неприятия обществом партийного тоталитаризма которая на протяжении советского периода непрестанно падала, в результате чего возник нравственно-психологический тип так называемого «совка» — лицемерного субъекта, не желающего и не способного работать, но желающего иметь высокий уровень материального благополучия.
•	Все достижения советского периода (всеобщее образование и культурное развитие широких народных масс, индустриализация, осуществлённые в предвоенные годы; Победа в Великой Отечественной войне, восстановление хозяйства и ракетно-ядерное перевооружение, лидерство в космических исследования на протяжении нескольких десятилетий, общий рост культуры, науки и образования на протяжении всех 74 лет советского периода) — либо ошибки истории, либо совершены народом вопреки партийно-государственной тоталитарной власти, а не под руководством коммунистической партии, советского государства и тем более — не в результате деятельности И.В.Сталина лично, который в силу маниакальной подозрительности, невежества, слабоумия и властолюбия только и делал, что мешал умным и благородным людям развивать страну.
•	Советский период (и три десятилетия сталинизма в особенности) — трагическая ошибка истории, от последствий которой надо избавиться в кратчайшие сроки, чтобы Россия вернулась в семью «цивилизованных народов» — лидеров развития человечества — и заняла в ней достойное место.
В русле такого рода воззрений лежат и приводившиеся ранее оценки советского прошлого в аспекте национальных взаимоотношений на Госсовете 27.12.2010 г., данные В.В.Путиным, хотя они и выражены в менее определённой, более мягкой форме, чем та, в которой передали их мы:
«… советской власти удалось создать некую субстанцию, которая оказалась над межнациональными и межконфессиональными отношениями. К сожалению, она была и носила идеологический характер. Это социалистическая идея. Даже придумали некую новую общность людей — советский народ (выделено нами жирным при цитировании). А у нас такого нет сегодня. Мы говорим: россияне, российский народ. Но это пока не то. Мы с вами не смогли найти эквивалента того, что было в Советском Союзе изобретено».
В том же духе том же Госсовете высказался и Д.А.Медведев:
«Возможно ли повторение того, что было сделано в советский период? Мы с вами все реальные люди, понимаем: нет, невозможно, потому что Советский Союз был государством, построенным на идеологии и, скажем откровенно, очень жёстким государством. Россия — другая [страна], с этим связаны и наши дополнительные возможности, и наши проблемы. Если бы у нас были те возможности, которые были ещё 25 лет назад, скажем откровенно: руководство страны сейчас в этом зале эту тему бы не обсуждало, другие средства были бы применены где-то эффективно, а где-то нет. Судьба Советского Союза в этом смысле даёт самую лучшую пищу для размышлений (выделено нами жирным при цитировании).
Но нам действительно нужно вырабатывать новые подходы. И, несмотря на то, что мы иногда улыбались, когда говорили о новой советской общности, народе, на самом деле эта идея была абсолютно правильной. Другое дело, что такие конструкции, такие общности не на бумаге возникают и не по велению президентов или генеральных секретарей».
Но чтобы выработать жизненно состоятельные «новые подходы», гарантированно ведущие к гармонизации национальных взаимоотношений в нашей стране и в мире, необходимо адекватно понимать советское прошлое. А для этого придётся признать, что:
Те интегральные оценки советского периода, с которых мы начали этот раздел, и всё прочее, из них проистекающее и детализирующее антисоветско-антирусский миф заправил цивилизации Запада в целом и буржуазного либерализма, в частности, — не соответствует исторической действительности. Все такого рода измышлизмы представляют собой либо выражение заведомо лживого осатанелого цинизма, либо выражение неосведомлённости, слабоумия и атеизма (пусть даже в формах безупречного исполнения ритуалов той или иной конфессии). 
Несостоятельность такого рода антисоветско-антирусских оценок является не предметом нескончаемых споров демагогов от буржуазного либерализма, монархического православия и марксизма во всех его модификациях, а подтверждается практически сопоставлением демографических, экономических и социо-культурных показателей страны в имперский, советский и постсоветский периоды. См. таблицу ниже.

Показатель	Советская эпоха	Постсоветский период	
Численность 
населения	В мирное время растёт. Даже после тяжелейшей Великой Отечественной войны, унёсшей порядка 30 000 000 жизней, население СССР по итогам переписи 1951 г. было на 6 000 000 человек больше, чем в 1940 г.	Сокращается в казалось бы мирное время на протяжении всего постсоветского периода, и это происходит в условиях, когда население РФ не переполнило собой экологическую нишу, как это имеет место в Китае либо на грани чего стоит Китай. Напомним, что по оценкам Д.И.Менделеева к концу ХХ века население России прогнозировалось на уровне 590 000 000 человек. 
Сейчас оно на уровне 143 000 000 человек, что существенно ниже возможного уровня даже с учётом сокращения численности населения за счёт уменьшения территории (площадь территории СССР — 22 402 200 кв. км; площадь территории постсоветской РФ — 17 075 400 кв. км).
«За прошедшие 10 лет с карты страны исчезло 13 000 деревень и 298 городов» (http://www.rf-agency.ru/acn/stat_ru). 	
Качество 
населения (по параметрам: 
здоровье, 
образованность, 
этичность).	Растёт в сталинский период за счёт развития системы образования и общекультурного роста.
В послесталинский период вследствие государственной политики алкоголизации образа жизни появились тенденции к ухудшению показателей здоровья, образования, этичности.	Падает по всем показателям (здоровье, образованность и т.п). Проблемы этического характера стали доминирующими: 
— количество безпризорников и сирот при живых родителях и прочих родственниках больше, чем в годы гражданской и Великой Отечественной войн.
— бомжевание и попрошайничество стали социальным явлением, хотя ни того, ни другого не было в СССР.
— коррупция стала социально значимым явлением, вследствие чего государственность не способна решать задачи общественного развития. Но можно надеяться, что коррупция в дальнейшем не будет расти, однако не потому, что антикоррупционные меры государства эффективны, а потому, что коррупция достигла пределов своего роста при той структуре государственной власти, что сложилась.	
Наука.	Развивалась более интенсивно, чем это было в Российской империи. Тематический спектр исследований расширялся. Была на уровне мировых достижений, а в ряде случаев задавала мировой уровень. Инерцией и достижениями той эпохи РФ живёт до сих пор, хотя СССР 20 лет как нет, и прошло более полувека, как с нами нет И.В.Сталина.	Деградирует. Сокращается широта тематического спектра исследований, нарастает отставание от мирового уровня по всем направлениям исследований. 
На протяжении всех постсоветских лет невостребованный в РФ интеллектуальный потенциал науки и техники перетекает за границу, способствуя инновационному развитию зарубежных государств, и соответственно — отставанию России.	
Образование.	Развивается. Год от года образование всё более высокого качества и всё более высокого уровня становилось доступным всё более широким слоям населения — как молодёжи, так и взрослым.	Деградирует. Сокращается доля населения, которой доступно образование по наиболее высоким стандартам. Всеобщее обязательное образование сокращает тематический спектр, и падает его качество.
Надеемся, что ситуация, запечатлённая на фото ниже, не нуждается в пояснениях: позорно безграмотный лозунг свернуть некому, хотя в колонне манифестантов на Невском проспекте Санкт-Петербурга людей много.
И все они — по мнению организаторов шествия — не только «грамотные», но и «политически продвинутые» граждане РФ, занимающие «активную жизненную позицию»?	
Медицина.	Развивается. К середине 1950‑х гг. медицина высоких стандартов (по меркам той эпохи) стала доступна практически всему населению бесплатно.
С 1960‑х гг. началось отставание от мирового уровня в общем-то при сохранении ранее достигнутого уровня качества.	Деградирует как в аспекте развития медицинской науки, так и в аспекте предоставления медицинской помощи населению. 
Медицина высоких стандартов доступна только «элите». 
Бесплатная медицина становится всё более недоступной широким слоям населения, а её качество падает.	
Экономика.	Развивалась. Вне зависимости от авторства, интегральная оценка «Сталин принял Россию с сохой, а оставил с атомной бомбой» — соответствует действительности.
Российская империя была государством, зависимым от передовых стран в аспектах технологий и организации производства как в сельском хозяйстве, так и в промышленности.
В царствование Николая II возникла финансовая зависимость от транснационального банковско-ростовщического мафиозного сообщества.
К концу сталинского периода СССР стал независимым в научно-техническом и организационно-технологическом отношении. К началу перестройки (при всех своих организационно-управленческих проблемах) по показателям производства основных социально значимых видов продукции в расчёте на душу населения входил в десятку наиболее развитых экономик мира.
Финансовая независимость была достигнута СССР ещё в 1930‑е гг. на фоне мирового финансово-экономического кризиса.
Под руководством И.В.Сталина экономика была введена в режим, в котором рост производства в соответствии с реальными общественными потребностями в продукции сопровождался планомерным снижением цен. ПЛАНОМЕРНОЕ СНИЖЕНИЕ ЦЕН ПО СУТИ СТАЛО СИСТЕМООБРАЗУЮЩИМ ФАКТОРОМ РАЗВИТИЯ ЭКОНОМИКИ СТРАНЫ.
Экономическая статистика в СССР публиковалась ежегодно в центральных газетах и даже с поправкой на то, что не во всём она была достоверна, а многие показатели не публиковались по причине секретности, она давала в целом адекватное представление о динамике экономики страны.	Деградирует:
— разрушаются практически все отрасли кроме сырьедобывающих и транспортно-транзитных;
— утрачена продовольственная независимость, достигнутая СССР в предвоенные годы (ныне импортируется порядка 70 % продовольствия);
— возобновилась технико-технологическая зависимость от внешнего мира (процессоры компьютеров, материнские платы, мобильные телефоны и многое другое РФ массово производить не способна);
— возобновилась финансовая зависимость от транснационального банковско-ростовщического мафиозного сообщества.
Фактически утрачен экономический суверенитет, и государственной властью не делается ничего для его обретения.
Вследствие дурного (во всех смыслах) управления постсоветская РФ не только не может выйти на уровень СССР 1986 г. по показателям производства наиболее социально значимых продуктов в расчёте на душу населения, но стала одной из жертв мирового финансово-экономического кризиса.
Деградация реального сектора экономики сопровождается неуклонным ростом цен и расцветом паразитизма «виртуального» — спекулятивного сектора, что стало главным тормозом экономического развития.
И президент, и премьер в своих ежегодных отчётах избегают приводить экономическую статистику и сопоставлять текущую с показателями прошлых лет (текст сноски на предъидущей странице). Причина этого проста: народ нищает и вымирает — количество миллионеров растёт; нет успехов, которые можно предъявить обществу в качестве достижений режима. 	
Экология.	До середины 1950‑х гг. экологические проблемы, обусловленные индустриализацией, носили локальный характер. В послевоенные годы необходимость охраны и улучшения природной среды была осознана, и решение этой общегосударственной задачи стало одним из направлений политики. 
Однако оно было практически полностью свёрнуто и сведено к бюрократическому формализму после устранения И.В.Сталина. Вследствие этого экологические проблемы нарастали и обретали регионально-повсеместный характер.	Унаследованные от СССР эпохи «застоя» экологические проблемы нарастают как вследствие деградации и люмпенизации изрядной доли населения, так и вследствие того, что в ходе хозяйственной деятельности их возникновение и обострение — неизбежное следствие буржуазно-либеральной модели экономики, она их порождает и вследствие этого не способна их разрешить.	
Авторитет 
в мире.	Был высок. В частности это проявлялось в том, что представители капиталистических обществ (в том числе и их правящей «элиты») массово сотрудничали с советской разведкой по своей идейной убеждённости (для тех, кто не понял, что значит «по своей идейной убеждённости», поясняем: — безплатно) с начала 1920‑х по крайней мере до начала 1960‑х гг.	Отсутствует, хотя опасения, обусловленные наличием у РФ ядерного оружия, подвигают «передовые» страны Запада к соблюдению определённого «политеса». 	

 Если давать оценку тому, что постсоветская либерально-буржуазная власть «пиарит» в качестве своих достижений, то здесь тоже всё не в её пользу, если вникать в существо её «достижений»:
•	За исключением беззакония гражданской войны и относительно короткого периода «ежовщины» (1937 — 1938 гг.) действующее законодательство в СССР соблюдалось государственной властью лучше, нежели сейчас. 
Задачу искоренения правового нигилизма — прежде всего в среде депутатов и чиновничества, среди которых изрядная доля людей, получивших юридическое образование (если не первое, то второе высшее), — постсоветский режим решить не способен, хотя и болтает об этом с середины 1990‑х.
•	Как следствие уровень безответственности перед народом должностных лиц вырос: 
•	в советские времена государственного или партийного чиновника, хозяйственника реально можно было убрать с должности письменным обращением граждан в выше стоящие органы власти, вследствие чего в подавляющем большинстве такого рода случаев дело решалось в административном порядке, и в СССР было многократно меньше судебной волокиты, что обеспечивало бо́льшую скорость решения вопросов; 
•	сейчас юридически легитимные процедуры, позволяющие убрать должностное лицо утратившее доверие населения, либо отсутствуют, либо не работают.
•	Что касается отсутствия в наши дни ГУЛАГа как инструмента репрессий и геноцида (это предмет особой гордости либералов), то сейчас хотя концлагерей нет, однако репрессии и геноцид есть: при «демократах» репрессии и геноцид осуществляются экономическими средствами, а не силовыми, вследствие этого источник репрессий и геноцида носит неперсонифицированный характер, по какой причине они не осознаются многими как репрессии и геноцид, хотя и они более результативны: 
•	зарплата от 50 000 рублей и выше, позволяющая обеспечить жизнь и развитие семьи, — удел только наиболее прикормленные чинуш всех ветвей власти и менеджеров более или менее крупного бизнеса (напомним, что такие доходы имеет по официальным данным 1,8 % населения РФ, — см. сноску в разделе 1); 
•	основная масса населения (порядка 80 %) получает зарплаты в пределах от 6 000 до 15 000 рублей (в зависимости от региона и отраслевой принадлежности), рост цен опережает рост доходов подавляющего большинства, вследствие чего изрядная доля населения деградирует и численность его сокращается.
Эти репрессии по сути тоже носят политический характер, поскольку госчиновники и топ-менеджеры с доходами от 50 000 рублей и выше прежде, чем получить эти доходные места, зарекомендовали себя политической лояльностью режиму. И им в их большинстве нет дела до того, как живёт народ под его властью.
В результате этих репрессий, осуществляемых посредством алкогольно-экономического геноцида, за 20 лет только в постсоветской РФ биологически преждевременно вымерло больше людей, чем погибло в пресловутых застенках ВЧК-ОГПУ-НКВД-КГБ за все годы существования СССР на всей его территории (при этом надо понимать, что далеко не все погибшие и пострадавшие от госбезопасности СССР — безвинные жертвы советского «тоталитаризма»).
•	Кандидаты в депутаты Советов всех уровней в СССР выдвигались трудовыми коллективами большей частью из своей среды, а не только из числа представителей партийно-государственной и хозяйственной номенклатуры. 
Последнее необходимо пояснить. В СССР на всех уровнях власти были списки должностных лиц и кандидатов на занятие тех или иных должностей — так называемая «номенклатура». Некоторое количество кандидатов в депутаты назначались органами власти из числа «номенклатуры», и после такого предварительного назначения их предлагалось выдвинуть в качестве своих кандидатов в депутаты тем или иным коллективам, чтобы соблюсти юридические формальности. Но депутаты из «номенклатуры» не составляли большинство депутатского корпуса. Большинство было из среды коллективов: т.е. были рабочими, колхозниками, инженерами, врачами, учителями и т.п. и продолжали работать в своих коллективах в периоды между сессиями Советов, получая зарплату по основному месту работы.  
В годы «перестройки» её активистами были выдвинуты возражения против: 
•	комплектации Советов не так называемыми «профессиональными политиками», а простыми гражданами; 
•	работы депутатов в Советах только в течение непродолжительных сессий, а не в течение всего года: дескать, все эти депутаты — как политики не состоятельны в силу отсутствия профессионализма, а стране нужен профессиональный, постоянно действующий парламент. 
Реформаторы-антисоветчики создали постоянно действующий парламент, в котором депутаты работают как бы на профессиональной основе, однако качество управления — если оценивать его не по тому, как живут сами депутаты, высшие чиновники, криминальная и буржуазная «элита», а по тому, как живёт подавляющее большинство населения страны, — УПАЛО, и хоть каких-то тенденций к тому, что оно вырастет — не наблюдается и не предвидится. 
Кроме того депутаты Советов в СССР, хотя и имели кое-какие льготы и привилегии, но, как было отмечено выше, основу их доходов составляла зарплата по основному месту работы, а не в Советах. Поэтому такого разрыва в уровне потребления между депутатами и простыми гражданами, который имеет место в постсоветской Россионии, в СССР не было. 
Вследствие всего названного в СССР никогда не было такого разобщения государственной власти и народа, доходящего до взаимных презрения и ненависти, как это имеет место сейчас, когда: 
•	ВЕСЬ ДЕПУТАТСКИЙ КОРПУС — БЕЗ КАКИХ-ЛИБО ИСКЛЮЧЕНИЙ — «НОМЕНКЛАТУРА» тех или иных партий и их спонсоров (в том числе и из уголовного мира), поскольку ныне депутатский корпус формируется на основе партийных списков на внутрипартийных и межпартийных «междусобойчиках». Т.е. депутаты не являются ни представителями, ни выразителями интересов народа и не представляют никого, кроме самих себя и своих спонсоров;
•	депутаты-наёмники (в том самом — наихудшем смысле слова «наёмник») получают зарплату, многократно превосходящую зарплату в реальном секторе экономики страны;
•	а кроме того многие из них, а так же и члены их семей, имеют и нетрудовые доходы — всевозможные дивиденды, доходы от частного предпринимательства (о коррупции в депутатском корпусе и принадлежности к оргпреступности и подотчётности ей мы говорить не будем, поскольку это требует доказательности и конкретики);
•	они управленчески безграмотны, дремуче невежественны в области истории, социологии, психологии, экономики.
Поскольку без экономики общество в технической цивилизации жить не способно, то последнее надо пояснить в очередной раз. 
*         *         *
По нашему мнению на темы экономики вообще не имеет морального права высказываться человек, который не сформировал у себя в уме хотя бы самого общего представления о том:
•	что такое межотраслевые балансы продуктообмена и финансового обмена;
•	как они связаны друг с другом; 
•	как внутриотраслевые процессы описываются аппаратом математической статистики и теории вероятностей;
•	как эти описания внутриотраслевых процессов связаны с системой бухгалтерского учёта;
•	что представляет собой инструментарий настройки рыночного механизма на саморегуляцию производства и распределения;
•	как этот инструментарий выражается в межотраслевых балансах; 
•	как цели производства и распределения, свойственные обществу выражаются в межотраслевых балансах;
•	как должна строиться система планирования, чтобы она порождала преемственную последовательность плановых балансов, отвечающих осуществлению нравственно здравых целей производства и распределения продукции;
•	как должна меняться налогово-дотационная, кредитная и страховая политика в процессе осуществления преемственной последовательности плановых балансов так, чтобы реальные показатели производства и потребления были бы не хуже плановых заданий и тем самым осуществились бы избранные цели.
И главное — необходимо понимать:
•	почему целеполагание в системе планирования должно быть демографически обусловленным в русле избранной глобальной политики;
•	как практически выявляются демографически обусловленный и деградационно-паразитический спектры потребностей;
•	что именно принадлежит каждому из них в наши дни.
В материалах КОБ эта проблематика освещена в работах «Мёртвая вода» (начиная с редакции 1998 г.), «Краткий курс…», «Организационно-технологический подход к макроэкономическим системам — ключ к успеху экономического и общекультурного развития общества» (2010 г.).
*                   *
*
И если не «всякий чернорабочий или кухарка», то всякий депутат и госчиновник обязан знать адекватные жизни ответы на эти вопросы.
И кто из нынешних депутатов в состоянии дать внятные жизненно состоятельные ответы на эти вопросы? — А если они не в состоянии дать на них ответы, то им можно дурить головы на темы экономики, чем угодно и как угодно. Т.е. нынешний парламентаризм и его депутатский корпус — беда для России. Вторая беда в том, что на эти вопросы не ответят и «профессионалы»: министры финансово-экономического блока и руководители крупнейших банков, начиная от центробанка РФ.
Соответственно постсоветский либерально буржуазный режим не имеет никакого морального права на власть в силу, во-первых, невежества подавляющего большинства его депутатов и чиновников и, во-вторых, их нравственной порочности, вследствие которой они не осознают своей профессиональной несостоятельности и не желают учиться, а некоторые и не способны в силу разных причин. 
Т.е. и постсоветский буржуазно-либеральный парламентаризм на основе многопартийности, и государственность в целом — тоже не могут быть признаны достижением народа и реформаторов в деле развития демократии: нет должного качества управления в интересах народа и не предвидится, что оно возникнет усилиями нынешней государственности — криптоколониальной по её сути (см. раздел 2.4).
В итоге то, что сложилось в РФ после управляемого извне краха СССР, представляет собой тиранию транснационального мирового банковско-ростовщического сообщества, по отношению к которой все политические институты РФ — служанки, а население — заложники и рабы. Демократии, если под этим термином понимать власть народа, воплощающую в жизнь интересы народа в русле стратегии общественного развития, в постсоветской РФ нет, и режим не делает ничего для того, чтобы она возникла. 
По итогам такого сопоставления постсоветскому режиму и либерально-буржуазно ориентированным идиотам из рядов «либерально обеспокоенной общественности» только и остаётся, что обвинять во всех нынешних бедах советское прошлое и порочить его, прежде всего, — перед теми поколениями, которые не имеют собственных впечатлений о жизни в СССР; а для успеха этой затеи необходимо целенаправленно нравственно растлевать молодёжь, чтобы кругозор подрастающих поколений сводился к горлышку пивной или водочной бутылки и близким по диаметру специфическим частям тела человека. Телевидение и школа в общем-то успешно решают эту задачу при молчаливо поощрительном отношении к этому режима.
За прошедшие 20 лет постсоветский режим успел выдать уйму обещаний о светлом будущем: «шоковая терапия Гайдара и КО», за которой якобы последует неудержимое экономическое процветание, обусловленное раскрепощением в рынке предпринимательской инициативы; удвоение валового национального продукта к 2010 г.; «План Путина», с которым в 2007 г. «Единая Россия» шла на парламентские выборы, обещая исполнить его под руководством Д.А.Медведева, если он будет избран президентом в 2008 г., но так и оставшийся на бумаге якобы вследствие воздействия на РФ мирового финансового кризиса 2008 г. и последующих годов; обещание Д.А.Медведевым и В.В.Путиным модернизации страны с выходом в режим устойчивого инновационного развития. Всё это и то, что будет наобещано в будущем приверженцами либерально-буржуазной модели, — пустые обещания вследствие того, что:
•	они ни к чему не обязывают ни правящих бюрократов, ни бизнесменов уровня среднего и выше вплоть до уровня международной банковско-ростовщической олигархии;
•	воплощение планов инновационного развития требует не только массового широкопрофильного образования (как это было в СССР), но и главное — развёртывания системы профессионального образования в области социального и экономического управления на основе содержательно иной социологической науки, поскольку: 
•	та «наука», которую культивируют РАН и ВАК или политики норовят «импортировать» из «передовых» стран Запада (см. раздел 2.4), — для решения этой задачи непригодна;
•	качество жизни общества в наши дни обусловлено прежде всего прочего государственным управлением, которое требует адекватного потребностям общественного развития профессионализма.
В сопоставлении с СССР — как по предложенному нами в приведённой выше таблице набору параметров, так и по набору параметров, который «пиарит» сам режим (всё, что мы рассмотрели после таблицы) — единственное, что даёт право на существование государственности постсоветской Россионии, — то обстоятельство, что какое ни на есть государственное управление лучше, нежели война всех против всех по способностям каждого и интервенция каких-либо «цивилизаторов» в условиях полного краха собственной государственности.
Но если говорить о качестве государственного управления в интересах простого человека и будущих поколений, то оно было в СССР выше, чем ныне, даже накануне перестройки, когда кризисное состояние советского общества осознавалось большинством населения страны.
Внутренний Предиктор СССР
07 января — 19 мая 2011 г.